С каждым ударом сердца

Наступила тишина. Девушка переводила взгляд с одного мужчины на другого. Теперь выражение у обоих было одинаковое – кислое. Наконец римлянин обратился к хозяину.

– Я понимаю, что это ее полное имя. А то, что ты называл – краткое. Попробуй ей как-нибудь объяснить, что громко объявлять его в присутствии других людей, мягко говоря, не рекомендуется. Особенно...

– Что не рекомендуется? Что вы тут уже сговариваетесь? Что-то опять с девушкой?

На пороге стояла Шайла и рассматривала всех, стараясь распознать признаки произошедшего, изучая прищуренными глазами выражение лиц всей троицы.

Именно сейчас Дана смогла по-настоящему разглядеть эту женщину. Пожалуй, она была намного старше тридцати лет. Может быть, даже под сорок. Хотя никаких, почти никаких намеков на морщинки не было видно. Но все-таки она была уже немолода. В темно-синем, почти черном платье, украшенном по подолу вышивкой в виде цветочного орнамента, с кружевным воротником, такими же темными манжетами и знаком трилистника на груди.

И еще на поясе, красиво подчеркивающем талию женщины, в темно-синих ножнах висел кинжал. Оружие на стройном теле смотрелось неожиданно гармонично и довольно воинственно. Особенно сейчас, когда Шайла решительно направилась к Дане и попыталась схватить ее за плечо.

Девушка неловко вскочила, опрокинув стул, и чуть не перевернулась вместе с ним. В последний момент Реган поймал ее буквально в метре от встречи с приключениями на одно весьма дорогое для нее место.

А Теренций пробурчал что-то очень недовольно, и она, поддерживаемая внизу крепкими мужскими руками, посмотрела на него с огромным удивлением.

Но римлянину было как-то не до смеха. Он отвернул голову и повторил:

– Девушка назвала свое имя. То есть полное имя.

По-прежнему хмурясь, Шайла отступила на шаг, словно побоявшись, что в момент падения Дана может сбить ее с ног.

– Да? И какое же имя она назвала? И что вообще сказала?

Великан еще секунду помедлил и скосил взгляд на девушку, которую Реган уже сумел поставить на ноги, но на всякий случай осторожно придерживал за плечи.

– Девона.

У него имя прозвучало немного по-другому, чуть мягче. Он словно произносил “о” вместо “а” и слово благодаря этому звучало как-то чуждо и в то же время знакомо, очень знакомо. Она уже слышала когда-то, как ее имя произносили именно так.

На некоторое время в комнате повисла тишина. Дана вдруг ощутила, какая горячая у мужчины рука, и как этот жар ощущается сквозь тонкую рубашку.