С каждым ударом сердца

А у нее уже не оставалось сил, чтобы сдерживаться.

– Да, я знаю ваш язык. Я умею говорить. И читать. И я знаю, что вы все ощущаете.

Она уже кричала, кричала сквозь слезы, не давая никому сказать ни слова. Да они и не пытались. “Не хочу ничего, не хочу ничего объяснять. Отстаньте!”

Мысль, пробившаяся сквозь кипение, поднявшееся внутри, вдруг пронзила, словно молния, и через секунду она ощутила под собой не мягкие подушки дивана, а жесткое дерево скамьи. Она была в другом месте. В таком же купе, но рядом не было никого.

Поезд так же стучал колесами, но вокруг была темнота, только за окном клубы пара метались в опустившейся темноте.

Страх пробил холодным потом. Куда она попала? Где она?

И никого. Первый раз рядом никого. Только слезы на глазах. И она зарыдала. Все выплеснулось в стонах и всхлипах. Все, что происходило за последние дни. Она наконец смогла оплакать свои погибшие отношения, выплакать свой страх, свой испуг. Свое непонимание того, что произошло, от того, что произошло, от того, что происходило.

От того, что еще произойдет.

Доска без лака, просто строганная лавка почему-то успокоила ее. Здесь не было ничего необыкновенного. В полумраке была только она, Дана, девушка, которая ни к чему никогда не стремилась, ни о чем на самом деле не мечтала. Даже книжки читала такие, в которых не происходило никаких чудес. И вдруг попала в чудо. Или сама стала чудом. Дракон, дракон, дракон… Разве не об этом мечтают девушки? Или маг. Маг и дракон поспорят за ее чувства! Какое необыкновенное чудо и какая ерунда!

Но сейчас она сидела в темноте и даже не знала, как включить свет в купе.

В этом поезде. Возможно, сейчас зайдет кондуктор, и ее с позором высадят на ближайшей станции. И никто не узнает про счастье, которое она может дать всем. Многим?

Опять всем! Счастье нужно ей самой. Дана закрыла лицо руками.

А поезд все стучал, потихоньку подпрыгивая на стрелках. Она ехала. Они все ехали куда-то туда, где все изменится. Она все изменит.

– Ты уже все изменила.

Мужской голос в голове.

Кажется, шизофрения. Игра воображения. Она сжала виски.

– Уходи! Уходи!

Невозможно! Пускай же хоть кто-то придет! Пускай придет он! “Какая же я дура!”

Поезд притормозил, и за окнами появились огни. Кажется, сейчас будет большая станция. Может быть, сюда зайдут люди. И что она скажет им? “Здравствуйте”. Во всяком случае, будет не так страшно и одиноко. В этом крохотном помещении с двумя деревянными лавками и дверью, через которую нельзя выйти.