Первое копьё: Алтарь Убиев

А Филиппиец тогда спас не одну, а две жизни, потому что если бы Стефан умер под пыткой, Иаков точно примкнул бы к бунтовщикам и погиб вместе с остальными. Стефан Филиппийцу был дважды обязан, и никогда не выдал бы его тайн добровольно.— Германик дошел вот сюда, — короткий палец Филиппийца с безобразно обрезанным ногтем ткнулся в междуречье Визургиса и Амисии, почти у истока последней. — Он вернул орла Квинтилия и похоронил кости римлян, но до месторождения не добрался.— Оно находится почти у истоков Алары, туда так просто не попасть, — аккуратно обрезанный и изящно обточенный ноготь Ригида провел дальше неуверенную пунктирную черту, которой Стефан обозначил плохо исследованный приток Визургиса.

— Там леса, взгорья, легион потеряет половину солдат больными и охромевшими еще до начала боев. А бои будут жестокими, месторождением Арминий дорожит, как своим глазом. Нет, атаковать нужно верфь.— Алара и Визургис сливаются здесь, — удлиненный ноготь Агриппины скользнул вдоль линии реки. — Если волансы добываются в верховьях Алары и тоже сплавляются по течению, а древесина на корабли сплавляется по Визургису, то верфь где-то там, между землями хавков и лангобардов. В месте слияния рек легко устроить укрепленный лагерь, надежно защищенный водой.— Ни один из наших разведчиков не мог попасть туда, так что, возможно, госпожа моя права, — сказал Кастор.— А как далеко смогли зайти разведчики? — спросила Агриппина.— Тот, что пришел сегодня, побывал на другом берегу Визургиса и сам валил лес для кораблей. Но он не разведчик, он бежал из плена. Агафон, родосский стрелок. Остальные так далеко не забрались. Но и он не дошел до верфи. Оттуда, по его словам, никто еще не возвращался.Стефан застыл, рука его остановилась над копией карты. Он знал Агафона, мрачного ворчуна и скупердяя. Если Агафон попал в плен, то… Он прикусил язык, чтобы не спросить о родосских лучниках. Всему свое время. Если Агафон вернулся, его наверняка держат в крепости, чтоб не допустить распространения паники среди солдат… Как бы поговорить с ним? Филиппиец наверняка разрешит, у Стефана хорошо получается говорить с солдатами, ему доверяют…— Беда в том, что он не в себе. Ослабевших и больных Кузнец велел принести в жертву. На Агафона это… произвело сильное впечатление. Тех, кто был покрепче, погнали вниз по течению — видимо, на верфь. Агафон сорвался с плота, его посчитали утонувшим. Он очень истощен и речь его бессвязна.