Первое копьё: Алтарь Убиев

Вот тут Арминию стало по-настоящему страшно.

Он долгие годы прикидывался союзником римлян, чтобы понять, как их лучше бить. Он увидел, что римская армия — это машина, наподобие тех, что строит Ригид. Сила машины в том, что слабость одной детали, одного звена ничего не решает: деталь всегда можно заменить. Даже несколько деталей можно заменить, как показало поражение Квинтилия Вара. На место Вара просто приходят другие — Тиберии, Германики, еще кто-то… На место разбитых легионов приходят новые, ибо держава римлян тоже машина.

Поначалу он думал, что победит римлян, сделав свой народ и свое войско машиной. Хвала богам, Кузнец сумел его переубедить. Если германцев превратить в римлян, только с германскими именами — в чем победа германцев? Нет, германский народ должен оставаться тем, чем он есть, живым телом, свободным и дышащим. Машину можно победить. Она ломается от перегрузки. Римляне слишком полагаются на технэ, они забывают, что машины строят живыми руками. А что построено живыми руками, то руками можно и сломать.

Он применил против Алтаря Убиев тактику, подсказанную Кузнецом, ту, что больше всего подходила германцам: насыщающее нападение, атака небольшими судами, но в таком количестве, что римляне просто не в силах будут сбить их все.

Он забыл лишь об одном: тело умрет, если ударить в сердце. А неизвестный одержимый римлянин об этом вспомнил.

Арминий выпрямился, сжимая одной рукой меч, а другую, ушибленную, обернув плащом. Если сейчас ему суждено умереть, он не сдастся без боя.

«Сиглют» коснулся воды и выровнялся. Теперь он не опускался, а медленно тонул. Два бойца переступали противосолонь, развернув к противнику левое плечо, ища удобный момент для удара. И на втором повороте Арминий остановился, увидев, как армада летучих лодок движется к ним от города. Он не выдал свою досаду: та часть его души, что успела стать римской, проклинала дураков, которые могли бы добить город, а вместо этого ринулись спасать вождя. Но большая часть его души оставалась германской.

— Кто ты? — повторил Арминий, чтобы отвлечь римлянина. — Я знаю всех центурионов и трибунов. Всех лучших бойцов. Откуда ты взялся?

Римлянин коротко засмеялся.

— Я никто. Я ниоткуда. Боги послали меня.

— Вашим богам не место здесь. Как и вам.

— Не тебе решать.

Тут ему в спину вонзилась стрела. Пройдя насквозь, вышла над правым соском.