Первое копьё: Алтарь Убиев

Глаза в прорезях коринфского шлема расширились от боли и удивления. Синие, как пламя Сферы, с которой носился Кузнец.

Но одной стрелы было мало, чтобы повергнуть одержимого. С яростным криком он бросился вперед, на Арминия, полный решимости умереть, но прихватить врага в Хель. Арминий ударил, римлянин принял удар на щит и снес Арминия с палубы. Оба упали в Рейн.

Оглушенный ударом и скованный холодом, Арминий едва ворочал мечом. Он ткнул в темноту, наугад, и только по сопротивлению плоти под лезвием догадался, что попал и понял, что неглубоко.

Добивать не решился, доспех и так тянул на дно, тут у голого римлянина было преимущество. Арминий взял меч в зубы, рванулся к поверхности — и, подхваченный полудюжиной крепких рук, вполз на борт «Сиглюта».

Там, конечно, нельзя было оставаться: под весом бойцов из отряда Вигарда «Сиглют» тонул вдвое быстрее. Арминия втащили в летучую лодчонку. Она могла поднять только двоих, поэтому стрелок остался на тонущем корабле.

— Как твое имя?

— Бодвин.

— Я запомню, — пообещал Арминий.

— Я приду, чтобы напомнить, — оскалился Бодвин.

Лодка поднялась в воздух. Со всех сторон ее прикрывали другие лодки. На той, что шла впереди справа, во весь рост возвышался Вигард. Чуть поодаль летела барка со знаменем его брата Виглафа, к ней они и правили. Лодки отступали от города.

— Это ты велел трубить отступление? — Арминий собрал всю свою волю, чтобы не стучать зубами от холода.

— Я, — полный гордости, ответил Вигард.

— Мы потеряли город.

— Мы сохранили тебя.

Арминий поморщился. Римский полководец наказал бы подчиненного за такой просчет. Полководцы тоже были деталями машины, если жизнь командира менялась на ключевую победу, ее следовало разменять, не раздумывая.

Но Вигард и другие не понимали, почему эта победа могла бы стать ключевой. Понимал только Кузнец, которого здесь не было.

Арминий сбросил доспех, сбросил мокрую одежду и завернулся в протянутый Вигардом плащ. Его одолела внезапная злость на страшного советника. Если он и в самом деле Посвященный, как он говорит, почему не пришел сюда? Почему не бился с ними вместе? Кузнец отличался нечеловеческой силой и ловкостью.

Он, а не Арминий, должен был биться с Посвященным вражеских богов. Равный с равным. Это было бы справедливо.

Но так полагала только германская часть души. Римская же напомнила, что строительство больших кораблей, которые смогут понести армии германцев через Рейн и дальше, важней даже чем взятие Алтаря Убиев.