Первое копьё: Алтарь Убиев

Его служба продлилась два с небольшим года. Но за это время он успел больше, чем иные за двадцать пять.

Не будь люди склонны творить себе кумиров, они бы не задавались сейчас вопросом, как мог Центурион, воплощение славы Рима, пойти против Цезаря и сделаться предателем. Они бы помнили, что иной раз лучшее, что можно сделать для Рима — это пойти против Цезаря.

Стефан Центурион действительно родился в лагере и отцом его был легионер, а матерью — солдатская конкубина. Но отца своего он не знал, а детство и юность провел на Родосе, где жили родители матери.

Впрочем, они не жаловали сбежавшую с солдатом дочь и ее отпрыска, так что мать растила его одна, и больше времени проводил он в семье своего приятеля, Иакова Иудея, нежели среди своих родных, потому что мать пропадала на поденных работах.

Говорил он, что его мать была женщиной добродетельной, и я не вижу оснований ему не верить. В любом случае, надо отдать должное уму этой женщины: увидев, что ребенок растет хилым и болезненным, она отдала его учиться живописи, чтобы он мог заработать на хлеб себе и ей в старости.

Увы, умерла она еще до того, как Стефан достиг совершенных лет. Его учитель Хрисипп был человеком небесталанным (мне доводилось видеть его работы) и хорошо образованным, но безнадежно старомодным и всю жизнь подражавшим Тимомаху. Он также скоро сошел в могилу, не столько в силу преклонных лет, сколько из-за пристрастия к вину. Стефан остался один.

Ни по телосложению, ни по складу характера он был не склонен к воинской службе, но увязался за своим приятелем Иаковом, которого забрали в войско по приказанию Тиберия, как и многих других молодых иудеев.

Так и оказался он в Колонии вместе с Первым легионом Минервы, где его друг служил в ауксилиях, среди родосских лучников. Он составлял неграмотным солдатам письма, помогал в расчетах, и как-то раз получил от Гнея Антония Ригида поручение перебелить его чертежи. С этим заданием он справился успешно, и Ригид взял его к себе рисовальщиком.

Колонию тогда называли Алтарем Убиев, и Гай Юлий Цезарь Германик по возведении городских стен решил выстроить храм, где боги представлены были бы так, чтоб и римляне, и германцы узнавали в них своих.

Услыхав об этом, Стефан показал Ригиду свои наброски для росписи храма, тот передал их Германику, и Цезарь остался доволен. Так безымянный чертежник получил столь важное задание. Я видел эти работы.