Первое копьё: Алтарь Убиев

Мертвецы из того села могли бесноваться только в пределах своего городища и только до тех пор, пока не погаснет кристалл. То, что приготовил Кузнец, было ловушкой для Арминия и демонстрацией силы для Маробода. Предполагалось, что Арминий погибнет, а Маробод поостережется прогонять Кузнеца со своей земли. А когда император начнет свою весеннюю кампанию и против него выступит Ингвиомер, Кузнец, дождавшись, пока поле боя будет усеяно мертвецами, взлетит над ним на корабле с мощным кристаллом и начертит схему.

И мертвецы встанут, чтобы разорвать живых.

Все молчали, переваривая сказанное. Сегест нарушил молчание первым.

— Хорошенького же союзника отыскал себе мой зятёк.  

— Чего он хочет, Стефан? — спросил Германик. — Разумею Кузнеца, а не Арминия, конечно. Это богиня открыла тебе?

Стефан поднялся из кресла.

— Ради этого она избрала меня, Цезарь. Война Кузнеца — против богов, а для этого он желает истребить всех людей. Всех, без остатка. И тогда боги, лишенные жертв и молитв, погибнут тоже.

Император, перед лицом этой угрозы любая вражда между нами и Арминием ничтожна. Давай заключим мир или хотя бы перемирие. Если не навсегда, то по меньшей мере до того дня, когда я смогу отобрать у Кузнеца Сферу.

Атриум Германика тут же загудел, как потревоженный улей. То один, то другой из легатов, трибунов, союзных вождей, ронял слово «измена».  Стефан стоял нерушимо, не меняясь в лице и пристально глядя на Цезаря.

— То, что ты сказал, опасно близко к измене, — изрек Германик, разглядывая ногти, и весь гул тут же стих.

— Но я понимаю, что тобой руководит божественная воля с одной стороны и лучшие намерения с другой. Тем не менее, вопрос о весенней кампании не подлежит обсуждению. Мы выдвинемся, как было решено, восстановим укрепления вдоль Лупия и дойдем до Тевтобургского леса. Если нам грозит опасность со стороны живых мертвецов, поднятых колдуном, то твоя задача — отобрать у него Сферу. И лучше это вправду сделать до весны.

После короткой напряженной паузы Стефан прижал к сердцу кулак и ответил:

— Слушаюсь.

— Если уж ты желаешь быть полезным, — ввернул Цецина, — то доставь нам как можно больше волансов для строящихся кораблей.

— Это я могу, — сухо ответил Стефан.

— Отлично, друг мой! — Германик хлопнул в ладоши. — У тебя самый быстрый в Германии корабль, самые лучшие бойцы и благоволение богини. Думаю, ты справишься.

Когда Ригид переходил из атриума в триклиниум, его перехватила Агриппина.