Первое копьё: Алтарь Убиев

Его допустили на этот совет, потому что Арминий похитил Туснельду, хоть и с ее согласия, но против его воли, когда у Сегеста уже было все договорено с другим вождем насчет брака — так что самозваного зятя Сегест ненавидел.

— Думаю, необходимо возродить этот обычай, — согласился Германик. — И в римском войске тоже.

— Может, стоит откопать и сжечь всех старых мертвецов? — предложил осторожно Луций Стертиний.

— Нет, — качнул головой Ригид. — Даже магия подчиняется законам механики. Истлевший скелет ничего не сможет без мускулов и сухожилий.

Не нужно тревожить старые кости.

— Кузнецу нет нужды в старых трупах, — сказал Стефан, глядя перед собой, но не на Германика и стоящих за ним, а словно сквозь. — Он подождет решительной битвы, которую император хочет дать Арминию. После нее недостатка в мертвецах не будет.

У Ригида морозец пробежал по хребту от этого взгляда и этих слов. То есть, его не отпускало с того самого момента, как он с борта «Жемчужины» увидел шевелящихся и встающих мертвецов. После битвы ему каждую ночь снились кошмары, и он не раз думал о том, какую жуткую силу может обрушить на них Кузнец уже в ближайшее время.

Армия мертвецов, растущая как снежный ком, от деревни к деревне, от городища к городищу… Армия, которую не нужно кормить и одевать, армия, не знающая страха и усталости, не ведающая преград – ей не нужны ни кони, ни повозки, ни лагеря, ни мосты. Она переправится прямо по дну Рейна, потому что ей не нужно дышать. Одна мысль об этом наводила ужас.

Но то, что сказал Стефан, означало, — он что-то знает.

Он не просто так молчал, глядя в пространство перед собой, на обратном пути, когда все ран были перевязаны, а все ужасы остались позади. Богиня что-то открыла ему.

— То, что делает Кузнец, поистине страшно, — продолжал Стефан. — Но если бы он был в силах направить на нас армию мертвецов, она стояла бы уже у ворот Ары. Его силы ограничены.

Взяв в  руку осколок кристалла, лежащий посередине стола, Стефан слегка подбросил его. Разряженный камень уже почти не светился — теперь это был просто мутный, покрытый трещинами кусок горного хрусталя, внутри которого блуждали редкие голубые искры.

— Сила Сферы способна вызывать в мертвецах некое подобие жизни, — сказал Стефан. — Как сказал Антоний Ригид, тело — это в конечном счете механизм, и при помощи схемы и заряженных Сферой камней Кузнец приводит этот механизм в действие. Но он ограничен, во-первых, силой заряда, во-вторых, радиусом действия камня.