Русская сказка

 

 А посередине поля, на возвышении был натянут навес для царя всех роксоланов. И сам царь уже был там. 

 Во всём лагере один только Званко ничего о нём не знал, но этот недостаток сарматы быстро исправили, рассказав ему все сплетни, ходившие по степи. Царь всех роксоланов был человеком преклонного возраста. Но со своей далёкой молодости и по сегодняшний день пронёс он одну только любовь – к выпивке. 

 В те давние времена это весьма огорчало его супругу – царицу Тиргитао.

Несчастной женщине приходилось всё делать вместо мужа – и воевать с соседями, и собирать дань с эллинских городов. Поговаривали тогда, что такой царь долго на свете не заживётся, погубит его любовь к эллинским винам.

 Но время шло, давно уже не было в живых царицы Тиргитао, были у него такие взрослые внуки, как Мара и Гатал. А царь жил и прекрасно себя чувствовал, хотя вино, привозимое эллинами в счёт дани, всё не кончалось.

Сейчас его наследником считался князь Сайефарн. 

 Вокруг царского навеса собрались князья, а весь остальной народ расселся вокруг них. Для Званко занял место один из его приятелей, причём самое лучшее, откуда было всё хорошо видно. Рядом с ними села Радка. 

 Все роксоланы замолчали, глядя на своих князей, от решения которых зависела их дальнейшая судьба. Князей было пятеро, все люди степенные, среди них самым молодым был Гатал.

Любому он годился бы в сыновья. Вместе с ними вперёд вышла и Мара.

 Званко толкнул приятеля под руку и спросил:

   - А когда же вас всех спрашивать будут? Долго ждать, наверное?

 Он удивлённо посмотрел на него и сказал:

   - А у нас народ никто не спрашивает. Как князья решат, так и будет. Давай слушать, не то пропустим всё.

 Званко обернулся и вместе со всеми стал смотреть на середину поля.

Смотрел он на царский шатёр, а видел перед собой одну только Мару. Она казалась ему нежной и юной, совсем беззащитной среди воинов. Что же заставило её придти сюда, и разве все эти князья могут послушать молодую девицу?

 Как бы отвечая его мыслям, с противоположного края поля послышались недовольные голоса:

   - А почему вы вдвоём вышли? От вашего рода с левого берега Данапра только один голос полагается.