Новый мир: Университет

Сандерс был отнюдь не дурак, и прекрасно видел — кто отказывается подчиняться его воле. Да ещё и прилюдно!

Лицо парня восково побледнело, тонкие губы сжались так, что будто и вовсе исчезли, но Агнесса чуяла, что через секунду они разойдутся в жутком оскале, обнажая зубы. Ей не доводилось ещё видеть Кевина в бешенстве, но сейчас в ней будто проснулся дар прорицания: она отчётливо, буквально поэтапно «видела», какую именно форму примет гнев ур-мага.

Она понимала, что считать таковой «жертвой» Макмиллана — в высшей степени наивно, но ничего не могла с собой поделить.

С жалобным звяканьем приборов Сандерс поставил поднос на стол.

Выпрямился.

Макмиллан тем временем неспешно, но сосредоточенно, выедал остатки салата.

— Ты оглох, жирный?.. — процедил сквозь оскаленные зубы Сандерс.

В гробовой тишине, повисшей в зале, его голос звучал очень отчётливо — равно как и мерное постукивание ложкой по стенкам «тазика».

— Кевин... — заикнулась было Агнесса, но под ненавидящим взглядом ур-мага скисла и съёжилась, переключаясь на внутреннюю перепалку с Мельхиором, который был явно недоволен тем, что ей кто-то угрожал — даже невербально.

Стук прекратился — видимо, потому что закончился салат, а отнюдь не мужество, — и Макмиллан лишь сейчас поднял взгляд на пышущего злобой старшекурсника. Спокойно встал, забирая с собой миску, и небрежно пожал плечами:

— Место свободно.

Голос его звучал совершенно под стать внешности — низко, угрожающе, с какими-то неописуемыми вибрирующими нотками, от которых у девушки противно задрожали коленки.

На Сандерса, впрочем, это никакого эффекта не возымело. Надменно дёрнув подбородком, он сел на место, которое прежде занимала Агнесса, и, не обращая теперь на них ровным счётом никакого внимания, пододвинул к себе поднос с ужином. Только бросил в пространство перед собой, даже не обернувшись:

— Ты не слишком торопился, Пэдди. Впредь будь расторопнее.

Новичок остановился.