Хорт

- Чего роете, если золота здесь нет? Или, может, нашли уже клад, да людям не говорите?

- Отвали, - незлобно бросила Светка и, перешагнув через камень-жертвенник и наполовину очищенные ребра с засохшей кожей, задумчиво склонилась над местом, где по всем законам должен был быть череп. Однако черепа не было. Шейный позвонок, пролежавший в земле долгие сотни лет, до сих пор хранил срез, будто то провели по нему остро заточенным лезвием. Рядом с позвонком лежала черная с грязно-желтыми прожилками костяная пластинка.

- Зря вы его раскопали, - Ванька притушил окурок и спрятал его в карман ватника, - Бабы в деревне говорят, что немецкие парашютисты в войну тут тоже клад искали, а потом все как один перемерли. Цельный отряд через деревню прошел, да где-то в этих местах и сгинул. Энкэвэдешники их до холодов искали, но ни одного фрица не нашли. 

- Действительно, странное захоронение, - не обращая внимания на приевшуюся болтовню Ваньки, профессор Заржевский, рассматривал костяную пластинку из могилы.

– Судя по всему, какое-то зооморфное изображение, похоже на медведя. Типичный шаманский атрибут, очень, кстати, напоминает пермский звериный стиль. 

Вадим Петрович стер ладонью остатки земли с костяного украшения и молодцевато выскочил по вырезанным в каменистом грунте ступенькам на поверхность. 

- По-моему, ребята, могилка эта не простая, закопан здесь то ли волхв, то ли шаман. Странно только, что головы нет. Чует мое сердце, что неспроста все это – и могила викингов, что Берест обнаружил, и скелет этот без головы.

Вот что, Плетнева, - профессор с сомнением оглядел аспирантку, - фиксируй все и убирай скелет, а под ним снимай землю слой за слоем, да аккуратно. Ищи остатки медвежьей шкуры и круглые костяные пластинки размером с пятикопеечную монету. 

Вечером, когда работы закончились, а любители играть на гитаре у затухающего костра еще не прониклись романтическим настроением, Вадим Петрович традиционно собрал всех студентов. Олег сел на подстилку из срезанных хвойных веток, опершись подбородком на обух вертикально поставленного топора.

С этим инструментом он не расставался уже третий день, с тех пор как зарубил едва не укусившую его гадюку. Змей на его раскопе было предостаточно. Как он выяснил у местных, весь этот участок берега так и назывался, Змеиным. Что привлекало сюда этих тварей, никто из членов экспедиции объяснить не мог. Биологов среди них не было, так что тайну эту так и не раскрыли.