Встань и иди

Бой стих, и толпа оживших легионеров пополнила мёртвое воинство.

- Он в городе. Марк Люций скрывается за стенами Годара, – зашептал Ангел в голове Хаима. – Веди своё войско.

Мёртвые, не дожидаясь приказа, развернулись и бросились в город. Толпа зевак, собравшаяся у главных ворот, забеспокоилась – что могло обратить в бегство римских воинов. И тут же была подмята волной оживших мертвецов.

- Тебе нужно набираться сил, – сказал Ангел. – Иди следом.

И Хаим, с трудом передвигая ноги, побрёл в Годар. Дорога опустела, остались лишь несколько изорванных тел, пытающихся подняться.

В городе слышались крики. Мертвые врывались в дома, а люди, оскальзываясь на окровавленной мостовой, пытались бежать. Сразу, за гостеприимно распахнутыми воротами города, был рынок. Толпа мертвецов разогнала торговцев. Всюду были разбросаны фрукты из опрокинутых корзин. У Хаима заурчало в животе. Голод, мучавший его в пещере, ушёл, уступив место бессилию, но теперь вновь вернулся. Хаим упал на колени и стал жадно набивать рот виноградом и сыром. Казалось, ничего вкусней он никогда не пробовал. Рядом послышалось ворчание, и мальчик повернул голову. На спине валялся толстый человек, а на нём лежала, погрузив голову в разорванную грудь маленькая девочка. Она рычала, яростно терзая мёртвое тело и, словно почувствовав взгляд Хаима, подняла голову. Мальчик едва сдержал крик. Белые глаза на покрытом кровавыми сгустками лице пылали ненавистью.

- Хватит, – прошептал мальчик.

- Почему? – отозвался Ангел. – Твоя армия выполняет твою волю.

Она мстит за смерть твоего народа.

- Хватит, – к горлу Хаима подкатил комок.

Он оглянулся. Как он раньше не заметил этого. Вокруг, среди разбросанных столов и корзин, валялись мёртвые. Некоторые уже начинали оживать, вращая белесыми глазами и хватая растопыренными пальцами воздух. Кровь! Всюду кровь.

- Смотри, тебе подарок, - хохотнул Ангел.

По заваленной мусором улице шла мама Хаима. Одна рука в плече была срублена и висела на лоскуте кожи, а другой она вела человека. Он делал попытки вырваться, но пальцы мертвеца, прорвав тунику на плече, глубоко вошли в тело.

- Марк Люций. Вот он, источник ваших бед, – мрачно проговорил Ангел. - Что скажешь теперь, Хаим? Прикажешь остановиться? Ведь всё, что произошло тогда и происходит сейчас – это его вина. Вспомни свою боль и скажи, что ты хочешь.

Хаим помнил. Отчаяние, боль и голод, крики и плачь детей. Как остывал воздух в пещере, уже не согреваемый ничьим дыханием.

- Я хочу, чтобы он умер.