Проклятие Прометея. Книга первая. Ахиллес, сын Пелея. Два в одном

- Отвлекает? Как бой-бабы? – нарисовался рядом злоязыкий Аякс Оилид, явно намекая на "дочерей Ареса". Слишком злоязыкий – но я пропускаю мимо ушей его слова про амазонок. Хватит мне одного Диомеда.

Теламонид лишь фыркает – слоны, по его мнению, ни в какое сравнение с бой-бабами, как прозвал амазонок меньший Аякс, не идут. Или бой-бабы со слонами.

- С бабами я не воюю, - пыхтит из-под шлема больший Аякс малому. – А с этими…

И махнул рукой сын друга Геракла. И его саламинцы двинулись следом за своим вождём. Они не воюют только с бабами.

А со всем прочим – только покажи, куда это надо бить.

- Лаэртид, ты можешь что-нибудь сделать? – спрашиваю итакийца. От стен наших уже отогнали, и следом за "эфиопами" лезут из ворот троянцы.

- Только покажи мне, куда надо стрелять…

- В глаза, - оказывается рядом с нами Диомед. Итакиец только равнодушно кивает и идёт отдавать команды своим стрелкам – серые гиганты уже почти на расстоянии выстрела из хорошего лука.

- В глаза, - повторяет Тидид, глядя в глаза мне.

Я понимаю, о чём он. У меня до сих пор перед глазами стоит Пенфесилея, и дротик Терсита в кровоточащей глазнице. - Тебе лучше умереть, Ахилл, сын Пелея. Сегодня. Или завтра. Не откладывай – или я сам тебе помогу. Ты – мой кровник.

- Ты знаешь пророчество про Мемнона?

Аргосец смотрит на поле, словно пытаясь разглядеть вождя "эфиопов".

- Про то, что ты умрёшь после него?

- Я убью его.

- Я подожду, - соглашается Диомед. – Сегодня и завтра.

И уходит к своим. Лучники Одиссея уже приловчились, и гигантские звери Мемнона потихоньку начинают пятиться, ломая ряды его фаланги.

Следом за утыканными стрелами слонами уже прут саламинцы Теламонида – скоро работа лучников закончится.

- Вперёд!

Мои мирмидоняне и воины Диомеда начинают двигаться одновременно. Стрелки Лаэртида идут следом, пуская стрелы навесом в задние ряды противника, отрезая выползающих из-под защиты стен троянцев от продолжающих переть вперёд, несмотря на замешательство слонов, "эфиопов" Мемнона.

А между нами – Теламонидом, Оилидом, Тидидом, Лаэртидом, фокеянами Схедия, этолийцами Фоаса Андремонида, калидонцами Фидиппа – с одной стороны, и Мемноном с другой – между нами месиво.

Месиво из слонов, колесниц – и наших воинов: микенцев Агамемнона, мессенцев Менелая Атрида, пилосцев и эписцев Нестора…

Только теперь я замечаю, что Антилоха нет рядом со мной – когда вижу колесницу старика Нестора, застрявшую в самой гуще этого страшного месива. Я ещё успеваю глянуть себе под ноги.