Проклятие Прометея. Книга первая. Ахиллес, сын Пелея. Два в одном

И он рассказал – тебе, царь Скироса. Потому что он – герой, потому что он – один. Так легко говорить... А у тебя – жена, дочери, дворец, остров... Так тяжело слушать... Но ты слушал – чтобы никому не говорить. Потому что так легко говорить, когда один, или, когда говорят все. Но все не скажут, а у тебя – дочери, остров... Ты не скажешь. Ты не герой...

- Она не просто дочь Немесиды – Возмездия. Она сама – месть.

- Но она ведь Прекрасная...

- А ты мстил когда-нибудь, Ликомед? Знаешь, как прекрасна осуществлённая месть? Вот и боги мстят нам, Ликомед.

.. Я не смог убить Елену. Я, убийца чудовищ, не смог убить величайшее чудовище. Она страшней Химеры, Сфинкса, Горгоны, Гидры... В сотни раз страшнее – настолько, что прекраснее её нет. А в Аид мы с Пейрифоем отправились не за супругой Аида, Ликомед – зачем нам Персефона? Но мы пошли только вдвоём... А там были боги, Ликомед. Много богов, слишком много, почти все...

- А Геракл? Он же освободил тебя? Об этом все знают...

Ты уже знал, что он скажет в ответ. Об этом не знают – об этом говорят.

Все. Это просто – когда говорят все...

- Мы сражались с Гераклом, Ликомед. Я и он. Он был не на нашей стороне – он был уже почти богом и хотел перестать быть почти...

- Как же ты вышел из Аида?

- Ты когда-нибудь боролся с богами, Ликомед?

Тебе стало страшно тогда – ты помнишь, царь Ликомед? Тебе и так уже было страшно – но по-настоящему ты испугался именно после этих его слов. А потом убийца Минотавра посмотрел тебе в глаза.

- Я не вышел из Аида, Ликомед. И Геракл тоже не вышел.

Его тень осталась там – и будет там, даже когда бессмертное тело взойдёт на Олимп. А тень, душа его – там... С ним-то я смог справиться. У него там осталась душа. У меня – тело...

Звёзды. Две звезды – и это не лихорадочно блестящие глаза изгнанного царя Афин. Это звёзды – звёзды на тёмном небе, светящие сквозь...

Сквозь тень героя.

- Оттуда не возвращаются, Ликомед.

И ты вспомнил. Как явился к тебе Тесей – ночью. Как никогда не выходил при свете дня из своих покоев, как бледнели рабыни, желавшие узнать ласки могучего Эгеида.

И как каждую ночь он брёл сюда, на вершину утёса. Один. Тень...

- Оттуда не возвращаются... – шептал ты, пятясь по тропинке назад, прочь от этих звёзд, видимых сквозь глаза... Любой сказал бы тебе, что ты не прав – ведь был же Орфей, был Геракл... Тесей...

Об этом все говорят. Но никто не знает.

А Тесей снова отвернулся от тебя, он снова смотрел туда, где чёрное небо становилось морем. Эгейским морем...

- Чёрное..