Проклятие Прометея. Книга первая. Ахиллес, сын Пелея. Два в одном

Снова…

- Говоришь, это был Гектор?

- И ещё Феб-стреловержец…

Волкоглазого нет рядом, да и это лицо, всплывшее из багрового тумана… Эти глаза…

И снова – кровь…

Передо мной был мальчишка с таким знакомым и ненавистным лицом. С оружием в руках, в доспехе – но всё равно мальчишка. Я даже не хотел его убивать. Сначала – пока не посмотрел в лицо, в глаза… Гектор! И неважно, что за спиной у этого мальчишки – другой Гектор.

Ты узнаёшь свою юность, сын Приама?

У тебя её больше нет!

Мальчишка с лицом молодого Гектора всё-таки исхитрился подрубить ноги правому коню в моей колеснице – и колесница падала набок – долго, слишком долго.

Она бы и убила юного Полидора – младшего из Приамидов (его имя я узнаю позднее – от тех, кто смотрел со стороны). Но я не мог позволить тележному борту, пусть и окованному бронзой и медью, убить этого юного Гектора – я должен был убить его сам. И я успел – колесница придавила уже труп с пробитым горлом – копьё вошло точно меж панцирем и накладками шлема.

Ты видел это, Гектор?

Но его – настоящего Гектора – уже не было рядом. Он бежал – вместе с бегущим же Фебом-Аполлоном. Мальчишка - твой брат - дал тебе отсрочку, Приамид. Но сколько бы ни было у тебя братьев с твоим лицом – я убью всех, одного за другим, если они станут на моём пути к тебе.

И снова мрак вокруг. Радостные хоть и растерянные немного вопли Кер-кровожадных, стоны убитых и раненых мною, хруст разрываемой плоти…

Кровь. Реки крови. Море крови – уже не красной, уже чёрной, холодной… Стикс.

Это снова ты, река, водами которой клянутся боги.

И снова лицо перед глазами – всё то же, ненавистное, знакомое...

Гектор?

Я убил тебя-мальчишку, я убью тебя-юношу! Я убью тебя всего – каждый твой день, год, каждый вдох и выдох.

Этот кинулся мне в ноги. Борец! Может быть, даже выигрывал венки – но ведь теперь не игры, мальчик с лицом Гектора Приамида. Это даже не битва, не война. Это просто смерть. Только смерть вокруг, только мертвецы – и ты один из них.

Меч вонзается как в масло в незащищенную спину глупца-борца, в котором старец Нестор издали узнал Ликаона Приамида, не вовремя вспомнившего о своих успехах на песчаных аренах.

И кровавый Стикс накрывает меня с головой, смывая с меня доспехи и кровь, растворяя кости и душу.

Я сам – Стикс. Я и Ахеронт, и Лета, и Коцит, и Флегетон. Я – смерть. Не Аид, не Танатос Жестокосердный – просто смерть. Без начала, без конца, даже уже без причин.