Проклятие Прометея. Книга первая. Ахиллес, сын Пелея. Два в одном

Чем станет твой город без тебя?

- Я убил тебя! – кричит он снова.

- Я убил тебя! – слепят мне глаза лучи Гелиоса, отражаясь от пластин панциря, снятого с тела убитого Патрокла, с Патрокла, умершего мной, умершего за меня…

- Я убил тебя!..

Я тоже тебя убил, - хочу сказать я. Убил уже дважды за сегодняшний такой долгий день. Убью и третий раз. А, если надо, и четвёртый, - поднимаю глаза, чтобы встретиться взглядом со стариком Приамом, зовущим со стены своего старшего сына, зовущим его – чтобы дать возможность дожить до такой же старости… Убью.

Молчу и не смотрю больше на престарелого царя. У тебя нет старости, Гектор – я не вижу её. И детства с юностью у тебя уже нет. Только ты…

Запах. Чуть сзади, чуть сбоку. Пыль? Прах? Нет – бессмертие, слежавшееся, покрытое пылью, прахом, страхом…

Богиня. Ты ещё здесь, совоокая дева-воительница? Не сбежала следом за случайно раненным тобою Ареем и напуганным мною Фебом?

Значит, вас будет двое.

- Я убью тебя снова!

Это не я кричу – Гектор. Кричит, чтобы услышали – люди, боги.

Он уже понял, что умрёт. Но он – герой. Мы все здесь герои, а героями не рождаются, как считают многие. Героями умирают. И сейчас ты, наконец, станешь героем, Гектор. Может быть, об этом даже споют. Наверняка.

Вот и богиня появилась в поле зрения, щекоча нос запахом амброзии…

Но не Афину я увидел – второго Гектора…

Кто-то из наших, кажется, старец Нестор, скажет потом, что во втором моём противнике узнал Деифоба Приамида, любимого Гекторова брата.

Ты ошибся, Нестор, конник Геренский, в ратоборстве искусный. Паллада приняла облик именно Гектора – единственного из мужей троянских, кто мог бы против меня выйти равным, как думали боги.

Не Деифоб – второй Гектор.

Я уже дважды убил тебя сегодня, Приамид. Убью и четырежды.

А дав увиденному имя Деифоб, ты всё-таки оказался прав, Нестор. Потому что Деифоб – значит страх бога. А богиня боялась не меньше Приамова сына.

- Боги за меня! Ты видишь – боги за меня! – в два голоса кричат два Гектора, стараясь казаться друг другом, стараясь друг другу уступить дорогу.

- Боги за тебя прячутся, Гектор. Но это их не спасёт. И тебя тоже.

Их двое. Только двое.

Наши доспехи похожи – работа Гефеста, небесного кузнеца. Но в моей руке не щит – новый мир, и я уже в нём вместе со всеми теми, что смотрят на нас от прибрежного лагеря, от чернобоких кораблей, кое-где тронутых пламенем.