Проклятие Прометея. Книга первая. Ахиллес, сын Пелея. Два в одном

И я даже знаю, кому его вручу.

Тебя ведь прозвали Вождём Города, Приамид? Во что превратится теперь твоя армия без своего вождя? За прошедшие десять лет они, пожалуй, кое-что заслужили. Приз. Подарок. Что скажешь об этом, Приам, сам прозванный когда-то Подарком?

Трое нужен вождь. В этой войне – не с Троей, а с жизнью, со смертью, с бессмертием, наблюдающим со стороны – Троя не может обойтись без вождя. А то, что он не жив и не мёртв – это даже символично.

- … верни Приаму тело его сына.

Я удивлённо смотрю в глаза матери, услышав её последние слова.

Я говорил вслух? Или?..

- Боги просят тебя об этом. Они готовы на сделку…

- Сделки не будет, мама. А Гектор? Я отдам его…

А потом был шелест волны, убегающей прочь от моего шатра. И пусть берег далеко, и пусть волны не могут добраться сюда…

- Спасибо за щит, мама.

***

Приам явился под утро. В сопровождении Гермия.

- Радуйся, Приам. И ты радуйся, бог. Что привело вас ко мне?

- Нет причин для радости у меня, могучий Ахилл. Ты лишил меня многих сыновей, лишил и Гектора – сильнейшего и величайшего, чьё тело сейчас брошено возле твоего шатра и до сих пор не предано достойному погребению.

И я готов униженно целовать руки, отправившие моего сына в Аид, умоляя…

Он и впрямь собирался целовать мне руки, этот старик.

- Ты безумен, Приам! Забери его тело – мне оно ни к чему, у меня своё есть.

- А тень? – луком выгнул бровь Гермий. – Душу?

Лукав ты, бог воров и торговцев. Честна ли твоя сделка? Хотя, не будет сделок. Это подарок вам.

- Забери…

Они ушли так же, как и явились – не потревожив полога шатра, не попавшись на глаза бдительной страже.

Это война не только с Троей. Это не только война.

Игра.

Я отдал последний приз.

- А что ты оставил себе, Ахилл?

Гермий. Вернулся.

- Зачем ты вернулся, Психопомп?

- Посмотри на эту руку, Пелеид, - он протянул мне правую ладонь. – Она ещё влажна от поцелуев старого Приама…

"Я готов целовать руки, отправившие моего сына в Аид…" – вспомнил я.

- Значит, то был всё-таки чётный удар? Гектор был жив? Танат поспешил?

- Это был чётный удар, Ахилл, и Танатос впрямь поторопился – но теперь всё стало на свои места.

И ещё – ты ведь слышал это пророчество? – бог задумчиво почесал гладкий юношеский подбородок, которому не грозит зарасти щетиной, не говоря уже о настоящей бороде. – Пророчество, - повторил он. – Что после гибели Гектора придёт и твоя пора – и теперь это уже неизбежно.

Пророчество. Словно вспышки, перед глазами рождаются картины той битвы.