Солдаты Сумерек

Конь подковылял к кустам, покивал взнузданной башкой. Когда подошли, увидели сразу два человеческих трупа. Один явно «попрошайка»-бородач. А вот убивший его, скорее всего, был третьим «мотоциклистом». Молодой парень, на вид чуть старше их, сжался в кустах, сжимая в руке длинную рукоять топора, который он глубоко вогнал врагу в бок. Раскрытые застекленевшие глаза смотрели вперёд, а из горла торчало полуметровое древко оперённой стрелы. Тело было залито потёками уже свернувшейся крови.

В дополнение к очередному шоку от смерти, друзей поразил наряд мертвеца.

На голове деревянный шлем, похожий на половинку яйца, с полосой железа по краю и крест-накрест через верхушку. Под подбородком он крепился ремешком. На туловище куртка коричневой грубой кожи и балахон из серой мешковины. На ногах кожаные же штаны, заправленные в короткие ворсистые сапоги. Тошнотворный запах пролитой крови терялся в вони тела и закисшей одежды убитого.

От бородача, кстати, почти не пахло. Доносился лишь слабый дух какой-то давленой травы.

Его оружие составляла настоящая дубина. Даже скорее палица, так как из комля торчали два куска камня, вросшего в древесину. На поясах у обоих имелись большие ножи-«свинорезы», со следами ковки на лезвиях. Встревоженное ржание показало, что волки не ушли. Теперь виднелось до полудюжины хищников.

— Блин!! — резко побелевший Феоктистов выдернул топор сначала из тела, затем из руки бывшего хозяина. Если бы не тяжёлый обух, его можно было принять за метательный томагавк индейцев. Узкий, вытянутый, на длинной рукояти.

— Давай сюда свой кол!

Расколол тыльную часть, вставил рукояткой более тонкий нож бородача.

— Нарежь из его одежды ремней и накрепко завяжи! Получится копьё.

Пока готовили оружие, волки исчезли. Эти звери очень хорошо чувствовали психологическое состояние, поэтому стаей на стаю, без особой необходимости, не нападали. А два решительных человека с боевым конём были именно стаей. Затем Володька решил помочь жеребцу. Тот покосился настороженно, но подпустил. Вот только выдернуть из него обломок с первого раза не удалось.

Зверюга рванулся, и палка заплясала на нём как какой-то маятник.

— Не понял?!

Попытка вынуть стрелу из «мотоциклиста» привела к такому же результату.Наконечник остался внутри, а тонкий сыромятный ремешок вытянулся наружу. После некоторого колебания, Феоктистов нащупал острие в шее мертвеца. Правда, его тут же скорчило в приступе рвоты. Хорошо что еды, кроме давно переваренных домашних бутербродов, в животе не было.