Солдаты Сумерек

И лишь убедившись, что с соратником всё в порядке пошел за услужливо открывающим двери солдатом.

Вскоре гонец уже сидел за столом в полутемном зале донжона — центральной башни замка. Проёмы узких стрельчатых окон пропускали мало света, поэтому на стене дополнительно горел факел. Гость ловко орудовал ножом, разделывая прожаренную ляжку кабана. Рядом грудились краюхи горячего хлеба, тарелки с зеленью и большая деревянная кружка, ячменное пиво в которую регулярно подливал сам хозяин. После каждой новой порции д`Гисборн с силой чокался с бароном, чтобы от удара эль выплёскивался и попадал в чашу сотрапезника.

После этого можно было пить, не опасаясь наличия в предложенном яда. Де Шансона злила пунктуальность шевалье, выполнявшего при шерифе полицейские функции. Но, зная его нрав, барон сдерживался.

Сам он лишь пробовал новые порции пива, демонстрируя их безопасность. Грива соломенных волос лежала на широких плечах, а пышные усы придавали угловатому лицу добродушное выражение. Но холод бледно-голубых глаз говорил о жесткости обладателя.

Наконец, гость насытился и откинулся на спинку скамьи:

— Третьего дня этот мерзавец, Робин Худ, напал в пределах твоего феода на святого приора из Тюри-Аркура.

— Да в дупло приора! — де Шансон словно только и ждал этого. — Мне глубоко плевать на всех толстых ублюдков, вместе взятых! Включая кретина Худа. За моими кошельками он не охотится. Ты же знаешь, что я хочу услышать!

Д`Гисборн улыбнулся и потёр пальцем переносицу:

— К сожалению, мы ещё не располагаем точной информацией.

— Я уже второй год это слышу! А между тем моих солдат по-прежнему режут!

— Да, ты прав. Дело действительно несколько затянулось.

— Затянулось?! Да я уже почти полностью сменил гарнизон!

— Успокойся, барон! Собственно, поэтому я и приехал. Мы поделимся с тобой и недостоверной информацией.

— Давно бы так! — чуть поостыл де Шансон.

— Дело в том, что меж крестьян всё настойчивее расходится слух о «рыцарях-оборотнях» из Фалезского леса. Причём, напрямую о них стараются не говорить.

Потому что якобы даже упоминанием уже можно накликать на себя несчастье.

— Надеюсь, ты, благородный сэр Гаий, этого не боишься?

— Я-то нет! — д`Гисборн усмехнулся. — Положение обязывает. Так вот утверждают, что эти твари никогда не показываются людям. А тех, кто их увидел, ждёт смерть. Так что совсем нетрудно понять отсутствие сведений у стражи.

— И что случилось? Кто-нибудь выжил?

— Нет. Но мы определили их почерк.