Жар пылающих звёзд

Сегодня предстояло убить человека. Хладнокровно. На виду у всех. А иначе его никогда не станут воспринимать всерьёз. Только и останется, что довольствоваться ролью марионетки, которую все, кому не лень дёргают за ниточки.

- Этого ты хочешь? – спросил Йоран сам у себя и тотчас ответил: - Нет!

- А чего тогда?

Затянувшееся молчание прервало нерешительное покашливание.

- Мой господин?

- Да?

- Смею заметить, уже вечер. Время пришло.

- Х-хорошо. – Выдохнул Йоран. Тело двигалось неохотно, словно набитое опилками.

– Мне нужна ещё пара минут.

- Разумеется! – почтительно ответил невидимый собеседник и, выдержав положенную приличиями паузу, словно невзначай предложил: - Вам совсем необязательно делать это самому. Если не возражаете, я немедленно пошлю за палачом.

Кусок истрёпанной ткани, служащий дверью в палатку, отодвинулся в сторону и на Йорана взглянули болотные глаза слуги, приставленного к нему Фроудом несколько дней назад.

- Я многое видел в жизни. – ответил слуга на невысказанный вопрос.

– И, мне кажется негоже губить доброе сердце, такое как у вас, из-за одного негодяя…

Окинув взглядом собравшихся перед палаткой зевак, юноша покачал головой.

- Нет. Кроме меня никто этого не сможет сделать.

И, стараясь не дрожать, Йоран направился к широким, покрытым копотью стенам.

***

По такому случаю никто не стал сооружать эшафот. Всё должно было произойти внутри крепости, на брусчатке, пропитанной кровью и гарью.

Торбер ждал. Стоял, безучастно скрестив руки на груди, и переводил взгляд с одного лица на другое.

Во всём войске не нашлось человека, желающего связать руки своему предводителю, и Йоран не стал настаивать. Пусть наслаждается свободой, пока может.

Всё происходящее таило в себе огромную опасность. Торбер мог попытаться поднять бунт, или подстроить какую-нибудь ловушку. Всё-таки, его авторитет был намного выше, чем у Йорана и юноша это понимал. Именно поэтому нельзя было отступать. Не сейчас. Не в этот раз.

Став напротив приговорённого, Йоран вынул меч из ножен, а затем осторожно коснулся острием булыжника мостовой.

- Призываю всех присутствующих в свидетели! Торбер обвиняется в измене и неподчинении приказу! – произнёс юноша, стараясь говорить громко и чётко. – Есть ли кто-то, кто скажет, что обвинения против стоящего напротив человека беспочвенны?

До ушей Йорана донеслись обрывки фраз и сдержанный гомон, но никто не осмелился выступить в защиту.