Душа бабочки

Это я, и я себя никому не отдам.

– Что? – доктор опять стал смешон.

– Вы можете разгладить мое тело и стряхнуть с него пыль?

Доктор помолчал.

– Наверное, можем, при помощи того же порошка. Если внести в него некоторые коррекции, а именно ...

– Можете?

– Опомнитесь, госпожа, это ваш последний шанс! Неужели?

– Я! Хочу! Этого! – медленно и четко произнесла Манон.

Доктор склонил голову, понимая, что возражать бессмысленно. Оставшись одна, госпожа Манон сдернула с себя халат.

– Мне нечего стыдиться своего тела! – гомерически захохотала она.

Прошло несколько месяцев. Каждую неделю госпожа де Же получала порцию порошка. Порошок действительно стоил невообразимо дорого, но он был абсолютно необходим, так что Манон не спорила о цене. Раз в день восхитительная француженка обрабатывала свое платье и свои каблуки этим средством. Она была всегда прекрасна и свежа. От нее пахло фиалками, солнечной травой и еще чем–то восхитительным, да таким, что захватывало дух. Манон была счастлива. Пьер ее обожал, но она так и не осмелилась раскрыть ему свой маленький секрет.

– А вдруг он узнает и подумает, что недостоин такой сказочной феи? А, может быть, оно так и есть, – все чаще повторяла Манон про себя и не торопилась принимать предложение Пьера.

Впрочем, не все было так радужно, как ей казалось. Многие судили и рядили, задаваясь вопросом, почему Манон все время носит одно и то же, хоть и невообразимо прекрасное, платье. Ходили сплетни о том, что она просто так бедна, что не может позволить себе купить ничего нового или, что она сошла с ума.

В конце концов, решили, что Манон всего-навсего снюхалась с дьяволом, ведь к этому всегда приходят, посудачив, сплетники.

Но Манон уже давно воспринимала платье частью себя! Поэтому она и думать не могла о том, чтобы сменить его – это было равносильно тому, чтобы сменить кожу.

Но вот настала зима, и госпоже де Же пришлось извлечь из своего гардероба зимнюю одежду. Она надела длинный плащ, полностью закрывающий и ее худенькое тельце, и платье.

Манон не смогла надеть ничего поверх своих туфелек, поэтому предпочитала отсиживаться дома, храня свои ножки в тепле. Лишь изредка она выезжала на бал в карете.

Прошел год, и Манон, наконец, осознала, что ее деньги стремительно подходят к концу. А ведь семейство де Же было одним из богатейших в Париже! Манон получила от своих родителей, попавших в кораблекрушение, огромное наследство. И это наследство, о котором иные лишь мечтали, таяло как дым.