Душа бабочки

Она любила погружаться с головой в упоительную атмосферу магазинов: кокетливые шляпы громоздились вдоль стен, симпатичные ленточки самых разных расцветок украшали прилавки, прекраснейшие платья всевозможных фасонов аккуратно висели на плечиках!

Но сейчас Манон только высокомерно улыбнулась, взглянув на свое платье и свои туфельки. Никто и ничто не могло идти в сравнение с этим чудом! Она почувствовала невыносимую скуку и медленно вышла из магазина, не обращая внимания на продавца, угодливо подбежавшего к ней.

Так прошел день. Манон провела его, переходя из магазина в магазин и сравнивая свои ножки с туфельками, громоздившимися на прилавках и с ножками красивейших парижанок. А красавицы завистливо провожали ее взглядом. Каково бы им было, узнай они ее маленький волшебный секрет.

– Это не мои туфельки, это я – прекрасна! – кричала Манон про себя, на самом деле лишь таинственно улыбаясь.

Домой госпожа де Же вернулась довольно поздно, уставшей, но счастливой. Усевшись на кровать, она начала расстегивать платье.

– О, как бы было прекрасно, если бы и это восхитительное платье стало частью меня! Но этому не бывать – я и так невыносимо счастлива!

Она потянула платье, но оно не поддавалось. Она дернула сильнее! Без успеха! Манон сразу все поняла! Она медленно провела пальцами по поясу платья и почувствовала легкое прикосновение... невыразимо приятное прикосновение! Красота Манон и красота платья сливались в одно чудо, да такое, какое никто еще не видел и даже не мог себе вообразить!

В эту ночь Манон не спала – она тихо лежала, прислушиваясь к тому, как платье медленно превращается в нее, в ее кожу, в ее тело.

Наступило утро.

– Мари! – тихо позвала госпожа де Же.

Мари тут же откликнулась, как будто подслушивала у двери. В другой раз Манон бы наказала служанку, но сейчас ей было не до того.

– Мари, ты ничего не замечаешь? – мечтательно вопросила она.

– Нет, госпожа, – виновато ответила девушка.

– Не бойся, говори все, что думаешь, я тебя не накажу, – ласково проворковала Манон.

Мари немного помялась, а потом залилась слезами:

– Что с вами происходит? Я не понимаю, но чувствую несчастье. Что у вас с ногами? Еще недавно эти противные туфли...

– Не смей так говорить, – возмутилась Манон, – но девушку уже было не сдержать.

– Они прилипли к вам, я помню, как вам было больно и как вы их отдирали! Я ведь их хотела выкинуть, но вы мне не позволили.