Сказ «Обрыв влюблённых»

Уж тогда его душа к воинскому делу не ровно дышала. Матушка бывало покричит на сына, а ну как с высоты сорвётся? Отец токмо посмеётся. Мол, вырастет да поумнеет. И вырос, и поумнел, и жизнь его уж не раз с высоты его мечтаний на землю бренную роняла да больно при этом ударяла.

– Встречайте сына. Дома кто есть? — отворил он двери горницы да так и застыл, увидав Русаву, что возле квашни возилась да тесто вымешивала. — Ты тут как оказалась? — строго на неё глянул Ярослав. — Чай, я свадьбы брата не припомню.

– Не было свадьбы, погиб Кудеяр, — а у самой слёзы по щекам потекли, она руки дрожащие от теста отёрла.

— И сестрички мои там… Над ними… — ещё пуще слёзы полились. — Я за топор взялась, одному ногу перерубила. Братишка младшенький хотел всех защитить. Так оне его… И отца, и матушку… — она на лавку опустилась. — Всех. Никого не пожалели. И надо мной хотели надругаться, но тут Кудеяр на помощь прибежал. И его... Лучше бы меня, — она навзрыд заплакала.

– То я виноват. Я! — Ярослав в грудь себя кулаком стукнул.

— Уехал из дому родного. А остался бы, то не дал бы никого в обиду. И Кудеяра грудью своей заслонил бы, — тяжело рядом с ней на лавку опустился. — Лучше бы меня.

– Не говори так. Почто напраслину на себя думаешь? — Русава свои очи заплаканные подняла. — Живи лучше.

– Зачем?

– Затем, — зарделась Русава.

– Так ты с тех пор у моих, значит, и живёшь?

– Так больше негде. В нашем селе ни одного дома не уцелело. Всё спалили. Выжившие по соседним сёлам расселились. Кто к ближней родне, кто к дальней.

Да в кажном доме сейчас ещё один рот лишним будет. Мало успели с полей собрать. Закрома наполовину пустые. Токмо на жито[49] и оставили.

– Княже наш мудрый. Довольствие всем хватит. Голодать никому не позволит. А дома заново справим, то́ не велика мудрость. Я вот вернулся.

– Насовсем?

– Насовсем. Отцу помогать надобно. В помощь ему токмо мать да три сестрицы мои. Да и ты.

– И я, — эхом отозвалась Русава. — Я теперича тут лишняя буду.

– С чё такие мысли? — не понял Ярослав.

– Кто я тебе?

– Пока никто.

И что делать надумала? Опять с обрыва кидаться пойдёшь? — пошутил Ярослав. — То место моё любимое. Ты мне его не порть.

– Я знаю, что любимое, — смутилась Русава.

– Откуда? — удивился Ярослав.

– Кудеяр сказывал. Чуть что, там тебя искать надобно было.

– Это точно. Там хоронился, — Ярослав на свои руки посмотрел. — Оттуда река до самого поворота видна. И течёт она так плавно, так красиво. А лес. Ты бы видела, в какие он краски окрашивается.