Сказ «Обрыв влюблённых»

А на сердце всё тревожнее, а на душе неспокойнее. А вдруг как не успеет? Конь под седоком резвый, тропинку ту хорошо знал, хозяина быстро вёз. Когда тропа вверх пошла, Ярослав уж и вовсе с лица сошёл, но, поднявшись на косогорок, увидал Русаву. Она уже аккурат к дубу дошла, да дорогу ей конь преградил.

– Ты что это сделать удумала? — Ярослав на землю спрыгнул да за плечи её хрупкие схватил.

– Нет мне без тебя жизни. Почто она мне тогда? — Русава на него заплаканными очами посмотрела. — Почто?

– Ты же всегда брата мого любила, почто тебе без меня жизнь не жизнь?

– Не так это, — носом шмыркнула да очи вниз опустила, а щёки у самой зарделись.

– Не молчи, сказывай. Мы с тобой уже намолчались. Вон оно до чего дошло.

– Тебя я всю жизнь любила. Тебя одного, — глянула она на него очами голубыми, что небо высокое. — Как ты меня в горелки догнал тогда, так тот поцелуй моё сердце девичье и разжёг. С тех пор по тебе одному оно тоскует.

– А как же Кудеяр? Ты же за него замуж собиралась, а не за меня.

– С тобой рядом быть хотела, хоть так. Пусть и не женой, а всё поближе.

– А кто с моим братом тут по кустам шастал? Зачем?

– Я тогда хотела тебя углядеть. Кудеяр сказывал, что ты тут хоронишься. Ты на игрища не пришёл, а я хоть разок на тебя взглянуть захотела. А ты тут по Желане своей страдал.

– Любой бы на моём месте страдал, коли в душу ему так плюнули, — Ярослав Русаву к себе прижал. — Она ведь и в тот раз меня грязью облила. Сказала, что я по градским девкам хаживаю да непотребствами с ними занимаюсь.

Потому от меня и отказалась.

– Она о том на всю округу сказывала, когда сватов в доме приветила. И до меня те слухи дошли.

– Ты и тогда ей поверила?

– Нет, тогда не поверила. А сейчас вдругорядь тебе поверить не смогла, — и заплакала у мужа на груди.

– А я ведь дурень всё это время уверен был, что не мил тебе совсем. И понять не мог, за что ты так на меня ополчилась. Я думал, что твоё сердце по моему брату страдает, а как мне его тебе заменить было, не знал.

Другой я. Понимаешь? — та тихо кивнула в ответ. — Да и что люб я тебе, ты мне ни разу не сказывала. Что мил, не говорила. А ведь я спрашивал не единожды, а ты в ответ молчала. Вот из-за этого я себе чего только в голове уж и не понапридумывал. Всё пытался понять, чем я тебе не угодил?

– А я не знала, как сказать тебе, что не брата твого любила, а тебя. Выходит, что я его всё время обманывала.