Король русалочьего моря

Как и уточнить, что на самом деле ничего такого Катлина не услышала, и что загадка, к которой ты не имеешь ключа, никак тебе не поможет. Нет, физически мог, но это бы сразу превратило их вновь в робких, измученных, лишенных будущего жертв, а такого он со своими людьми сделать не мог, просто язык не поворачивался.

Они все смотрели на него, с верой и надеждой, и в этом месте, где им так много рассказывали про чудеса, которые творит вера, убивать ее было нельзя.

— Какая бы ни была возможность, — осторожно сказал он, — мы про нее пока ничего не знаем.

Узнаем — тогда будем думать, что делать. Но если есть — я не отступлю. Обещаю.

— Мы будем ждать, мой король, — тихо сказала Вита.

Ксандер вздохнул. Но возразить ему было нечего.

Глава 6. Поединок

Следующие два дня стали для Ксандера донельзя тягучими.

Когда после заседания тайного клуба в подвале он таки добрался до своей комнаты, его сосед уже мирно сопел в подушку, разметавшись по кровати так, будто с кем-то во сне дрался. Наутро он сначала попробовал вести себя как ни в чем не бывало, но столкнувшись с Ксандеровой холодной вежливостью, осознал, что все не так просто, и даже как-то приуныл.

С той поры они общались только по мере необходимости: «доброе утро» да «доброй ночи», да «передай, пожалуйста» и «спасибо», и ни звуком больше, благо вечерами венецианец подхватывал свою гитарку и куда-то убегал.

Сначала Ксандер предположил, что не иначе как к своим новым дружкам, что так щедро расточали ему тогда комплименты.

Но в первый вечер таких исчезновений он увидел Адриано только в компании Одиль, и струны он перебирал совсем тихо и крайне рассеянно, а в какой-то момент совсем умолк. Одиль же что-то ему вполголоса втолковывала, а потом и вовсе постучала пальцем ему по лбу. Но что это было, Ксандер без расспросов не узнал, а расспрашивать счел лишним. На второй же вечер он увидел во дворе кучку иберийцев и услышал гитару, но как оказалось, играл не Адриано, а Алехандра, и венецианца среди них не было вообще.

За годы в Иберии одиночество для Ксандера давно стало привычным, а то, что сеньора, отвлекшись на новую подружку, оставила его в покое, было скорее достоинством. Другое дело, что с уроками ему положительно не везло: в эти дни им выпала скучнейшая, на его взгляд, артефактология с очередным туземным идолом, которого Адриано на этот раз не рискнул трогать, и символистика с уроком таким базовым, что не зевнуть на ней хотя бы раз удалось только Леонор.