Каледонский Безумец

Кем был Кромм Круах, когда его ещё так именовали? Кем он стал, восстав на Кальех? В кого превратился он, придавленный мириадами валунов? Один ли и тот же он в этих трёх своих эпохах? И кто он теперь, заразивший Безумием меня? И кто теперь я, мальчик пяти зим от роду, брат-близнец своей сестры, с коей мы неразлучны?

Кем был Нуаду, будучи только Небом? Кем он стал, сойдя на Землю? Прежним ли он остался, потеряв правую руку? И насколько огромна пропасть между былым Нуаду и нынешним Нуддом, скрывшимся в глубочайших разломах земной тверди, куда редкий обитатель Аннуина рискнёт забрести?

Кем была она? Кем стала? Умирала ли она когда-нибудь? Возрождалась ли к жизни? И что такое смерть для бога?

Кем был он для неё? Никем.

Кем стал? Всем. Кем оказался потом? Снова никем. Будто бы и не было его, отдавшего ей всего себя на краткое даже по людским меркам время. Величие войны сменилось величием страданий, чтобы затем перейти в величие отчуждения. Но не рождаться мне вовсе, чем пребывать в этом третьем величии!

Тем не менее всё придётся рассказать с самого начала.

Филиды Эрина взяли уж давно в обыкновение называть скелы именем действия. Плавание, Сватовство, Похищение, Разрушение, Изгнание, Исчезновение. Последую и я их примеру.

Плавание. Оно было долгим и издалека. Из самых глубин Аннуина, когда его ещё не называли Аннуином. Неизвестны нам подробности этого Плавания, знаем лишь место прибытия – земля, которой ещё предстоит стать двумя большими островами, обрамлёнными россыпью малых островов.

Они пришли владеть, творить и разделять. И сдаётся мне, что некоторые из них прибыли сюда отнюдь не по морю, но посуху, когда Моря Придайна ещё не было, а земли, которыми ныне правят из Каэр-Лудда, были связаны сушей с сегодняшним материком.

Их возглавлял Немед, а она была его женой. Маха. Та, чьё имя широко и обширно, как бескрайняя равнина, влажно, как утренняя роса. Она была лучшей среди жён Немедова народа, ставшего то ли вторым, то ли третьим в этих краях.

Народ творцов, народ созидателей. Боги, которые ещё не знали, что они – боги. По их воле из недр земли забили новые ключи, превратившиеся в реки, среди новых плато пробивались и ширились долины, и некоторые из них были превращены в озёра. Первые две твердыни земли, позже названной Эрином, – тоже их рук дело. Теперь они видны лишь в Аннуине, сокрытые от людских глаз.

Но земли для творения Немеду, Священному, и его народу оказалось мало.