Каледонский Безумец

Как силой владеть, как понимать её, как жить с ней. Особенно как с ней жить среди нынешних людей, а это трудно: ученицы, приходя ко мне, многое рассказывают, да я всех деталей не запоминаю – лишь суть, скрытую в самой глубине бытия. Поэтому мне ваши римляне и христиане – все на одно лицо… Безумие в мальце скакать начнёт скоро. Малец всё сильнее будет становиться, и Безумие – сильнее. Оно силою его питаться станет. Как обуздать?..

– С сестрой они – единое целое. Близнецы, – сказала Бригитта. – Если Безумие найдёт путь к душе мальчика, оно доберётся и до девочки.

Их обоих следует как должно обучить. Чему? Всему, что знаем мы, что пригодится им, когда они окажутся среди людей. В них нужно заложить основы, мощные основы. Уж пятая зима их пришла, пора начинать.

– Ко мне в пять зим ещё рано, – заёрзала в кресле Кальех. – Да и учу я одних лишь женщин. А вот поговорить кое с кем об обучении мне, думаю, под силу. Есть еще один. Но этот учить возьмётся не сейчас. Как созреют. А созреют они, – и Старуха глянула в огонь, – на первой ошибке своей.

Керридвен вздохнула глубже обычного. Бригитта нервно дёрнула головой. Все три богини понимали, что самый великий и благородный путь не может быть гладок и лишён потрясений. Есть в этом мире многое, чего даже боги предотвратить не могут. И все старания, направленные вопреки роковому шагу в сторону, могут наоборот привести именно к нему.

– Им будет чем заняться это время, – наконец произнесла Керридвен. – Теперь со спокойной душой я могу посвятить себя внукам.

– Со спокойной ли? – ехидно спросила Кальех.

– По крайней мере, обучение у тебя я завершила. Последним твоим уроком стал урок любви.

– И да, и нет. Ты права в том, что я любила своего бодаха, но прикончила совсем не его, а то, во что он выродился. Ты права в том, что любовь не важнее тех, кто просит о помощи. И ты права в том, что этот урок предназначался тебе (Керридвен при этих словах слегка закусила нижнюю губу). Но ты не права в том, что обучение когда-то заканчивается. Например, тот мужчина, ходящий под слабо ведомым мне богом, раньше учился у тебя и тоже сбежал.

И тоже из-за любви. Но он вернулся и снова учится.

– Если он и будет учиться, то где-нибудь в другом месте, – вздохнула Керридвен.

– Почему? – не поняла Кальех.

– Предрассудки.

– Предра… что?

– Она лучше расскажет, – Керридвен показала на Бригитту.

– Что, – посмотрела Матушка Метелица на Госпожу Первого Огня, – опять эти, о которых я не знаю? Христиане?

Та кивнула.