Сказки старого Волхова

Бежал злобный ворог, орал неистово, да кровью истекал, собака бешеная. Матвей – за ним сиганул, но чужого леса не знает, раза два в норы звериные провалился, прыть поистратил. Но встал и поспешил Матвей, наказать супостата надобно, чтоб не смел забижать малых детушек.

Вот уж и темный лес закончился. Ну, подумал Матвей, сейчас добрый меч напьется крови досыта, отомстит за землю русскую да за слезы матушек.

Но оплошал Матвей, опять прямо в яму уже обоими ногами провалился, едва в топкой болотине не завяз.

Насилу выбрался, наспех вылетел на опушку и глаза протирал, не веривши тому, что увидел.

Ворог, оказывается, не токмо размеры рук изменять умел, но и ног тоже. Вышел он в поле чистое, да удлинил себе ноги раза в три больше ног человеческих. Где-ж за эдаким кузнечиком угнаться? Убежал длинноногий тать, улепетал, как на балаганных ходулях, злыдень ненавистный.

25

Не стал ждать целую неделю Ульрик. Всего пять дней поторговали варяги железной рудой да оружием. Руды три четверти продали, можно было еще в Альдейгье задержаться, но Ульрик не хотел этого.

Боялся. Своего же воина, Адольфуса, опасался. Не каждый в городе рад пришлым чужакам, а горячий парень мог ввязаться в любую драку. А как задерется, то и случится непоправимое. Обернется Адольфус волкодлаком и начнет острым когтем бить, зубами рвать всех, покуда противники не закончатся. Даже если и убьют славяне его, Адольфус многих горожан жизни лишит. И что будет после этого? Да выбросят всех северян из города, как щенков нашкодивших. Да еще и виру запросят за смертоубийство. И тогда все, ради чего этот поход затевался, смысл потеряет.

Ночь стояла светлая, белая. На севере не в новинку. В такую ночь плохо идти в поход, ибо заметны будут норманнские драккары издали. Но случай помог – покрыло все устье Волхова мучнистым непроницаемым туманом. Словно белесая пелена опустилась, тут бы берега не попутать! Не каждый моряк выйдет из гавани в такую погоду. Но Ульрик решился. Ибо были у него опытные кормчие, что смогут вывести караван на стремнину русской реки.

Северяне осторожно подняли паруса, якоря, заранее обмотанные парусиной, бесшумно юркнули в чрева драккаров. Предусмотрительность – не помешает, ибо звон железа может разнестись очень далеко.

Медленные кнорры нехотя отходили от причалов. Мерно покачиваясь на воде, варяжские корабли покидали затянутую туманом гавань. Весла бесшумно скользили по водной глади, борясь с сильным речным течением.