Сказки старого Волхова

Слушай же. Ты – племянник мой, а я дядька тебе родный. Была сестра у меня, Лада. Так случилось, что не нашла она себе суженого в наших селеньях славянских. А полюбилась пришлому чернецу. Проповеднику распятого бога. Ты сильно, Матвей, мучил мать свою, пока еще не родился. Ибо тяжел был. А при рождении твоем умерла сестрица моя. Сына чернец Матвеем назвал и с собою забрал куда-то. Про то добрые люди поведали, ибо не было меня в то время подле Ладушки. Сам знаешь, какова жизнь у воинов. Походы дальние да битвы тяжелые. Потерял я тебя среди великой земли нашей, а так бы самолично вырастил да воспитал.

Прости за то. Но жизнь все по нужным местам расставила. Матушку Макошь не проведешь, она все видит и всякого отпрыска славянского на истинный путь направляет. Каждому свое на этой земле предназначено. Одним – сеять, другим – защищать посеянное. Потому и стал ты дружинником княжим.

Потупил Болеслав глаза, но вспомнил, что ничего доблестного он не совершил еще за жизнь свою короткую. Прав родитель. Кабы не Матвей, не ушли бы они с Олесей от разбойников, не победили бы мертвецов, да и последняя часть меча не в бою Болеславу досталась.

Случайно. Чувствовал он, что постоянно по судьбе помогал кто-то, а своей заслуги мало совсем. А не заслужил меч, так и не получил. И еще Болеслав помнил, что побратались они с Матвеем, стало быть, брат он теперь, не только двоюродный, но и по крови. И согласно кивнул сын Усыни.

– Мещь! Мещь! – послышался картавый голос. Все обернулись и увидели, как Штырь, про которого забыли, пальцем на клинок чудодейный показывает и шепелявит чего-то.

И, вправду, заприметил Болеслав – меч желтым цветом наливается.

Словно клубок змеиный что-то темное и большое из леса выкатилось, набросилось на Усыню, повалило наземь. Раздался скрежет меча, то Матвей вынимал оружие.

Но не успел Матвей и шаг сделать, как страхолюд змеиный свил Усыню хвостом, и затрещали богатырские косточки. Стало быть, вот чего змей коварный задумал. Подло убить отца своего да мечом волшебным завладеть!

Подскочил Матвей и ударил своим клинком по концу хвоста длинного, зашипел страхолюд и хватку свою чуть ослабил.

И тут хриплый лай раздался, расступились деревья вековые, пригнулись кусты к земле – из леса волки выскочили. И был один из них белее снега зимнего, вел за собой остальных. Кинулись волки на страхолюда и начали грызть-терзать тело его, а тот силился быстрей задушить Усыню, чтобы меч чудодейный в свое владение получить. Но русский богатырь крепко стоял, зубы стиснув.