Сказки старого Волхова

Но старуха быстро ее одернула, потянула за собой и, отворачиваясь, зашагала прочь.

Вскоре растворились дубовые двери и богатырей повели по узкому темному коридору. Радим, медленно ступающий впереди, освещал дорогу, постоянно оглядываясь. Все-таки гридень опасался гостей, хотя и не показывал явно своего страха. Коридоры сменялись один за другим, и вот открылась крутая витая лестница, тянущаяся вниз. Она привела к тяжелой железной двери.

– Эй, Щеколда! Открывай! – пробасил Радим, потирая бороду.

Чуть погодя раздались тяжелые шаги, дверь с протяжным скрипом отворилась, и наружу высунулось одутловатое лицо старого ключника.

Его пухлые красные щеки плотно стискивали маленький трусливый нос. Ниже топорщились губы, едва покрытые редкой растительностью. А русским духом пахнуло так сильно, что стало понятно: Щеколда уже успел испробовать с утреца хмельного.

– С чем пожаловали… ик… Радиим! Радиимчик! – проблеял ключник и тут же заткнулся, получив добрый тычок под ребро.

– Подождите здесь, – грозно сказал Радим, обращаясь к гостям, а сам вошел вовнутрь и даже прикрыл за собой дверь, несмотря на встревоженное лицо Болеслава.

Матвей покачал головой, многозначительно посмотрел на своего брата, но промолчал. А за дверью едва слышался тихий шепот, но слов разобрать не получалось. Тем паче, что с потолка сквозь каменную кладку побежал ручеек, закапала быстрая вода. А где-то далеко вспорхнула и закричала летучая мышь, окончательно заглушив разговор княжьих людей.

Дверь снова открылась, и Щеколда, приняв более достойный вид, жестом позвал за собой, позвякивая ключами на поясе.

– Проводи гостей к каморе затворницы, понял! – рявкнул Радим, тряхнув бородой. – Долго говорить не давай. Ясно? Ты меня понял?

– Ага, ага… – залепетал ключник, шмыгая носом.

– А еще раз застану пьяным посреди дня – мигом лишишься места хлебного. Понял, смерд?

– Ага, ага… Все будет исполнено…

– Так-то… И поспешай, и не заб… – и тут Радим почему-то осекся, быстро развернулся и двинулся обратно наверх по лестнице.

Болеслав и Матвей зашли в темницу, а дверь за ними снова захлопнулась, ключник быстро запер вход и, увидев испуганное лицо Болеслава произнес:

– Чего, ик… испугались? Не могу я открытой… ик… темницу держать.

Порядок так… таков, да.

Дальше Щеколда понял, что слова ему даются с большим трудом и просто нехотя махнул рукой за собой, приглашая в темные лабиринты княжеской темницы. В одной руке он держал светоч, исторгающий яркое пламя, а другая позвякивала связкой железных ключей.