Сказки старого Волхова

Даже прямое попадание в глазницу черепа никак не сказывалось на здоровье, если можно так выразиться, скелета. Нежить просто выдирала стрелу, как надоевшую занозу, и спокойно двигалась дальше.

Разбойники трусливо жались у ног Матвея, не подходя ближе, ибо они оказались меж двух огней. И Штырь, и Кувалда боялись, как самой смерти, так и тех, кто уже давно был заласкан и поцелован Мореной. Но Кувалда, в отличии от чернявого, недолго думал, какой из врагов опаснее. Когда нападают мертвые – живые должны держаться вместе.

Кувалда встал и поднял свое грубое оружие.

Первый, разбуженный татями, скелет несколько раз получил по голове тяжелой дубиной и, наконец, кулем упал на дно земляной ямы. Его череп раскололся на отдельные части, а нижняя челюсть отвалилась и смешно болталась, зацепившись зубами за желтые ребра. Однако остальной костяк продолжал жить своей мертвой жизнью. Он, лишенный башки, скрипя и сутулясь, бряцая тазовыми сочленениями, упорно полз на четвереньках по склону. Путая дорогу, это мертвое тело, все равно двигалось наверх, чуя запах живого человеческого мяса.

Матвей обернулся и заметил, что с другой стороны холма лезут новые мертвецы. Богатырский меч начал рьяно разить супостатов. Матвей старался напрочь рубить черепа и конечности, а не жалить острием, ибо это бесполезно. Лязг соприкасающихся костей и скрежет металла взорвал тихую лунную ночь и наполнил ее бесконечным смыслом. Отрубленные кисти, предплечья; покореженные берцовые кости летели вниз, и мертвые костяки валились на землю, беспомощно щелкая челюстями.

Пару раз воину попались настоящие противники, ибо тут были похоронены викинги, которые и при жизни умели хорошо сражаться. Болька, увы, ничем не мог помочь боевому товарищу, так как его обломок меча, горящий фиолетовым, не являлся боевым оружием, и лишь привлекал своим свечением алчную нежить. Да и толком сражаться подмастерье кузнеца не умел.

Чернявый вор виновато достал бесполезный ножик, видимо, лишь для своего душевного успокоения. Ножом не возьмешь скелета! На этих тварей действовало лишь рубящее оружие или дробящее.

Живые люди объединились перед лицом общей угрозы. Меч Матвея и дубина Кувалды усердно работали за четверых. Хотя крепкая дубовая палка вскоре основательно измочалилась, а меч получил несколько добрых зазубрин. А проклятые скелеты все лезли и лезли!

– Беги, Болька! – крикнул Матвей, увидев, что с одной стороны холма оказалось свободнее от восставшей из могил нежити. Видимо, там было меньше курганов и захоронений.