Сказки старого Волхова

Этот грузный вояка знал толк в пытках. Не раз и не два приходилось ему загонять гвозди под ногти, сдирать кожу лоскутами с пленников. Если конунг прикажет, палач с удовольствием сделает свое дело.

Тем временем лодочка уже сравнялась со смолистым бортом драккара, который приостановил движение, идя только на парусе. Медленные кнорры чуть отстали, и теперь имели возможность догнать передовые корабли. Стали слышны крики старшин, подгоняющие гребцов.

– Неужели ты, чудак, думаешь, что сумеешь накормить своей рыбой всю мою дружину? – усмехнулся Ульрик.

– Ну, на один ваш корабль, может, и хватит, – гордо ответил старик, тряся всклокоченной бородой.

«Удивительно, он думает, что накормит сотню с лишним здоровых мужиков?» – подумал Ульрик.

– А ты не боишься, что мы тебя жизни лишим?

– Вы же с миром идете, я вижу. Стар да смышлен. Да, и нечего вам воевать-то. Кхм. Проще полюбовно договориться, – дикарь почесал пятерней за затылком. – Ну, так что, купите рыбку?

– А что есть?

– Да много чего. Корюшка, плотва, молоденькие окушки.

– И сколько же ты хочешь?

– Ну, денег-то у вас, ведомо, нет еще. Своих не чеканите, а до Ладоги еще не дошли. Вестимо, два-три добрых ножа возьму за всю добычу. Да, кхм. Или один хороший топор.

Ульрик изумился знаниям местного жителя. Видать, не впервой ему торговать с северянами. И язык знает, и ведает, что можно получить за свою рыбу.

– Ну-ка, брось, дедко, пару рыбин.

Старик услужливо подчинился, и вскоре две серебристые плотвички плюхнулись на палубу драккара.

– Борода, посмотри!

Дозорный ловко поддел ножом одну рыбину и приблизил к своему носу. Отщепил плавник, заглянул под склизкие жабры.

– Хорошая рыба. Свежая.

– А то! На вечерней зорьке ловил, – поддакнул рыбак, гордо подбоченившись.

Ульрик покачал головой и нехотя отцепил с пояса широкий варяжский нож.

– Старик, ты получишь мой нож, и я могу тебе дать еще небольшой топор, но с одним условием.

– Это с каким-же? – рыбак потупил взгляд, чуя недоброе.

– Да, все просто, старина.

Рыбарь замялся, покачал головой, размышляя над, казалось бы, простыми вопросами. Но через некоторое время все-таки ответил:

– Вот что… Большие лодьи ваши в гавань не пустят, побоятся. Кхм. А торговым у нас завсегда рады. Пошлина небольшая – пара серебряных с лодьи. У вас, как я понимаю, с десяток-другой судов. Кхм. Ну, если нет денег арабских, то другим расплатитесь.