Сказки старого Волхова

– Тебе рано думать о сем великом замысле, но позже ты, возможно, поймешь мою правоту. И еще – торговля. В Хольмгард стекаются все торговые пути. Индия и империя Великого дракона, латиняне, алеманы, и даже византийские купцы с удовольствием ведут свои дела в Хольмгарде. Удобное хлебное место. Ключ к могуществу.

– Я думал: Ульрик, ты – воин, но ты собираешься… торговать?

– За подобные слова, сказанные прилюдно, я должен вызвать тебя на поединок. Твое счастье, что нас никто не слышит, – сурово отрезал Ульрик. – Остынь, Адольфус.

Для яростного меча всегда найдется работа. Никто не помешает тебе с малой дружиной время от времени нападать на торговые караваны, идущие в Хольмгард. На те, на которые я тебе укажу…

– Интересные мысли.

– Да, но сначала надо без потерь пройти через Альдейгью, подняться по неприветливому Волхову, где мы не знаем ни пути, ни брода. И взять русскую твердыню.

– Лодка! Слева по курсу малая лодка дикарей! – послышался окрик дозорного. Старый бородатый вояка стоял чуть поодаль, но первый успел увидеть утлую лодочку, вынырнувшую из густых озерных камышей.

Ульрик присмотрелся. На веслах сидел обычный сельский житель в простой рубахе и нелепой шапке. Он уверенно вел свою хлипкую посудину прямо к норманнскому морскому каравану.

Подул встречный ветер, и в нос Ульрика ударил запах свежей речной рыбы. Стало понятно, чем промышляет неотесанный русский лапотник.

– Добрый путь вам, люди. Рыбки не желаете? – прокричал посельчанин на ломаном северном языке.

Адольфус рассмеялся, но Ульрик сделал предупреждающий жест, пряча ухмылку.

Продавать рыбу народу, живущему на морском побережье – смешно! Конечно, любой северный воин умеет ловить рыбу, хотя это и считается занятием, недостойным настоящего мужчины. Пусть никчемные бонды, не умеющие драться, промышляют рыбой. Они никогда не увидят золота, не добудут ратной славы. И, конечно, за столом Одина им никогда не пировать! Владыка не допустит к себе сопляков, пропахших рыбой, тех, кто никогда не отчистит свою кожу от прилипчивой чешуи. Только воины, пятнающие себя кровью, по душе великому Одину и прекрасным валькириям!

– Этот бродяга, видимо, уверен, что мы купим его залежалый товар. Протухшую рыбу, вонючую и гнилую. Может быть, нам стоит просто прибить его? – спросил Адольфус.

– Уймись, забияка! – окоротил Ульрик. – Зачем поднимать лишний шум? А вот язык развязать этому старику стоит.

– О, да! – подтвердил бородатый дозорный, почесывая щеку кромкой широкого ножа.