Скука прекрасной Бурруджун

Бурруджун в это время достала еще одну шкатулку, привезенную ею из дома. Когда она открыла ее, резкий и приятный запах трав наполнил воздух. Бурруджун достала несколько склянок и чистых тряпиц, приказала Моне-дар-Ушшада вытянуть руки и стала обрабатывать кровоточащие порезы и стертости на пальцах дамы. Этой ночью Мона-дар-Ушшада работала больше всех.

Расширившимися от изумления глазами Мона-дар-Ушшада наблюдала за этим.

— Если госпожа думает так купить мое доверие, — резко произнесла она, — то это ошибка, я и не.

..

— Помолчи, — отозвалась Бурруджун. — Все это я и так понимаю.

Она завершила свое дело, сложила склянки обратно в шкатулку и выпрямилась, спокойно глядя в рассерженное лицо Моны-дар-Ушшада. Последняя едва ли на несколько лет была старше, изящная молодая женщина небольшого роста, с водопадом иссиня-черных волос, живым и милым лицом, искаженным сейчас злыми чувствами.

— Должна сказать, я была лучшего мнения о твоем уме, хотя и не сомневалась, что все выходки дам и неприятности, происходившие со мной тут, твоих рук дело.

Но последнее было очень глупо, ты сама подвела себя и других. Я хочу дать тебе выбор: или же ты проявляешь свой ум и дальнейшие пакости строишь так, чтобы никто не мог догадаться, кто за этим стоит, или же ты покидаешь дворец. Насовсем.

Мона-дар-Ушшада приоткрыла рот, слушая эту речь. Потом неожиданно для себя расхохоталась и осеклась, испуганно прикрыв рот рукавом. Но смех уже задержать не смогла, и давилась им тихо, произнеся:

— Ах, какие же глупости вы говорите, госпожа! Любой глупец поймет, чьих рук дело будут эти, как вы назвали, пакости! После сегодняшнего, как же я смогу скрываться?!

Смахнув нечаянные слезы, она сообщила:

— Я не хочу дворец покидать.

Мой отец взбесится и накажет меня, если я вернусь домой. И мне тут нравится.

Бурруджун пожала плечами, теряя интерес.

— Тогда заключим сделку. Ты будешь верно служить мне, а я промолчу о том, что было.

И я уже знаю, что за наказание тебе выберу. Иди, освежись, и возвращайся быстрее. Мне нужна будет помощь со всем этим.

Бурруджун махнула рукой в сторону своих нарядов. Едва Мона-дар-Ушшада безмолвно поклонилась и, прошелестев одеждами, прошла к двери, будущая госпожа прилегла прямо на пол. Едва ее голова коснулась жесткой циновки, Бурруджун уснула.

*

После той ночи ни одной неприятности не случилось более с госпожой Бурруджун.