Братья-рыцари и камни Гроба Господня

С вашими-то талантами и рвением!

— А я и не преувеличиваю: королевская казна почти пуста, Гийом, а это иногда бывает значительно худшим обстоятельством, чем отсутствие резервного отряда рыцарей на поле битвы!

Гийом де Ногаре снова сочувственно закачал головой и, окончательно решившись, бросил первый «пробный шар»:

— Пусть королевская казна и не всегда полна: расходов всегда бывает больше, чем доходов, именно поэтому их и приходится ограничивать и при первой же возможности урезать. Но ведь наша ситуация уникальна: вы же всегда можете сделать очередной заём у тамплиеров — их-то казна всегда полна серебра, и она, как утверждают многие не понаслышке, бездонна!

— Вы шутите, Гийом?! А как потом отдавать эти деньги?! Закладывать земли королевского домена, чтобы погасить наши долговые расписки? Да ладно — что я вам говорю — если вам и самому хорошо известно о том, что все французские сеньоры сами берут взаймы у тех же тамплиеров, так что никому из них и в голову не придёт давать королю ссуду в счёт его земель.

Да и вообще: если так дело пойдёт и дальше, если мы и впредь вместо повсеместного укрепления королевской власти будем использовать принцип «лучше недодать, чем переплатить», а денежную заинтересованность вассалов будем компенсировать предоставлением им большей свободы, то не исключено всё, что угодно.

— Вы, мессир, имеете в виду?..

— Да я же говорю, Гийом: «что угодно»! Начиная от восстания в вечно неспокойной Фландрии или той же Окситании, и заканчивая новой войной на севере.

Де Ногаре, как мог более естественно, изобразил на своём лице участие и издал тяжёлый сочувственный вздох:

— Да, вы правы, мессир коадьютор. Как всегда, вы совершенно правы — ситуация крайне сложная...

— Вы даже не представляете себе, мой дорогой друг Гийом, насколько она сложная! Ладно бы меня волновали одни только финансы. Деньги всегда требуют особого внимания, даже тогда, когда они в совершеннейшем порядке.

Коадьютор Филиппа Красивого сокрушённо покачал головой и взял в руки следующую из наполненных докладами и донесениями кожаных папок, лежащих высокой стопкой на краю стола и закончил:

— Хотя, как раз я такого утверждать не могу. Не могу уже хотя бы по одному тому, что о том — в порядке ли они или нет — может сказать только лишь один человек — монсеньор де Перо, да и то — в том случае, если сам пожелает это сделать.