Братья-рыцари и камни Гроба Господня

Того самого Гийома де Боже, который 17 мая 1291 года, в момент, когда через пролом в обрушившейся крепостной стене в осаждённый город полилась нескончаемая волна торжествующих мамлюков, получив смертельное ранение сарацинской стрелой в грудь, не сделал и шагу назад к своему спасению. Напротив — уже оседая на руки стоящих рядом с ним братьев-рыцарей, чтобы укрепить стойкость сражающихся с многократно превосходящим врагом крестоносцев, он, превозмогая рвущую его грудь боль, воскликнул: «Смотрите — я не бегу! Я умираю!.

Капеллан Раймон Адемар, возглавлявший группу сопровождавших эту повозку монахов, приняв все возможные меры, чтобы льющаяся с неба вода не проникла под балдахин, вдруг, по посетившему его наитию, резко повернул голову в сторону укрытого сплошной серой пеленой дождя Парижа.

Он не мог понять: ему это почудилось или представшее перед его глазами видение действительно имело место быть? Неужели он и вправду только что видел двух неестественно больших птиц с длинными, как у змей хвостами, мельком промелькнувших между кривыми зигзагами ударивших в землю молний?.

«Как же они похожи на тех крылатых демонов, что были изображены на фресках, в откопанном нами поземном храме! Неужели эти охраняющие камни инфернальные сущности существуют, и теперь они проснулись от вечного сна?! Об этом обязательно надо будет сообщить Великому магистру!..» — некоторое время капеллан молча, с всё возрастающим беспокойством смотрел вперёд. Его взгляд падал то на низко повисшее над дорогой небо, то на далёкие, уже ставшие почти невидимыми, но всё ещё смутно угадывающиеся, за бьющими с неба струями, крепостные стены, высокие башни замков и шпили соборов Парижа.

Прошло несколько минут, но как он ни вглядывался в окружавшую караван серую, наполненную водой мглу, как ни напрягал он свои, уставшие от мучившей его в последние несколько месяцев бессонницы, глаза — видение двух крылатых демонов больше не повторилось.

Вздохнув, Раймон Адемар перекрестил себя крёстным знамением и негромко, почти неслышно для стоявших вокруг него монахов, промолвил:

— Плохой это знак, братья, посмотрите на это небо — всё почти так, как было описано в книге исхода евреев из Египта: «и произвёл Господь гром и град, и огонь разливался по всей земле.

Как будто в подтверждение его слов, небо расчертила очередная зигзагообразная молния и с сухим треском ударила в стоявший у края дороги одинокий двухсотлетний дуб.