Братья-рыцари и камни Гроба Господня

Схватив его обеими руками, он поднял его перед собой, пытаясь этим оберегом, как каменной стеной, хоть на время защититься от происходящего: «Огради меня, Господи, силой честного и животворящего Твоего Креста и сохрани меня от всякого зла!..»

— Легат! Иди сюда! Я тебя уже заждался!

«Распятие!.. Святой крест!.. Оно — спасёт, оно мне поможет!» — в голове монсеньора далёким и оттого гулким набатом бил тревожный колокол нависшей над ним страшной беды, которая угрожала не только гибелью его бренному телу, но и забвением его бессмертной душе.

Единственным, что он мог противопоставить довлеющей над ним воле, оставалось лишь распятие. Только оно было способно остановить и прервать навязанный ему кошмарный зов из недр портала — тот ужасный, парализующий волю потусторонний призыв, сопротивляться которому ему было с каждым мгновением всё сложнее и сложнее: «Да воскреснет Бог, и расточатся враги Его! Как исчезает дым, и как тает воск от лица огня, так погибнут и бесы от лица любящих Бога и знаменующихся крестным знамением!.

Продолжая шептать молитву, легат опустил взгляд вниз и к своему ужасу обнаружил, что его ноги сами, шаг за шагом, неуклонно ведут его вперёд, в середину портала.

— Кто ты?! Дьявол?! Сгинь! Исчезни! Оставь меня!

— Ты слишком ничтожен, чтобы я стал тебе это объяснять! Просто иди сюда и перестань мне сопротивляться! — голос, звучащий из глубины портала, лишал Ги Бамо всех его, стремительно таящих физических сил. Его ноги как ватные потеряли чувствительность, но выпестованная многолетней аскезой воля продолжала сопротивляться голосу властно призывающей его неведомой сущности.

— Что тебе от меня нужно?.. — голос легата слабел, его язык теперь еле ворочался во рту, но он, уже понимая, что находится во власти какого-то дьявольского отродья и пересиливая боль, начал читать последнее, на что у него сохранялась надежда — апостольский символ веры: «Credo in Deum Patrem omnipoténtem...