Месть и прощение

И вот наконец она сидит рядом. Вдохнув загадочный аромат ее кожи, напоминающий запах ириса и еще чего-то терпкого, возбуждающего, он забыл о еде и жадно смотрел на плавные движения гостьи. Она аккуратно брала нежными розовыми губами кусочки рыбы, прикрывала глаза, чтобы распробовать вкус жаркого, и тогда на нежную кожу щек ложилась тень длинных ресниц. Не выдержав, купец придвинулся ближе к Нэлике.

Та видела, что нетерпение хозяина достигает предела. Когда Дуонг сгреб ее в охапку и повалил на ложе, она прошептала ему на ухо:

— Не торопись, я хочу, чтобы ласки твои были горячее, — затем выскользнула из объятий, взяла со стола кувшин и наполнила фарфоровые чашечки янтарным рисовым вином.

Встав на колени перед ложем, с улыбкой протянула одну из них Дуонгу. Едва он взял чашу из ее ладоней, Нэлика напевно заговорила, глядя ему в глаза:

— Намар дулгавар дага, мин боол, танар хайр урд менх…

Купец не смог отвести зачарованного взгляда и, повалившись на кровать, заснул под заклинание подчинения.

Чаша с вином выпала из его руки, рассыпав янтарные капли по меховому одеялу.

Нэлика с облегчением поднялась и присела на лежанку. Трусливый смертный заставил ее поволноваться. Чтобы завершить задуманное, ей пришлось ждать долгих два дня.

«После того, что увидит в навеянных снах, станет тенью за мной ходить. А Лирэн еще сомневалась в силе моего дара», — усмехнулась она, разглядывая раскрасневшееся, счастливое лицо мужчины, которому сейчас снились жаркие любовные утехи.

Начинать отношения без любви, ради тела она не хотела даже и пытаться.

Еще слишком хорошо помнила, каково любить и быть любимой, чувствовать это в каждом взгляде, в каждом мимолетном касании, чтобы теперь довольствоваться чем-то меньшим. Когда Дуонг прикасался к ней, перед глазами возникал старательно изгоняемый образ Янара.

Она прокралась к двери и выглянула из каюты. Узкий коридор был пуст. Купец удалил даже телохранителей, чтобы никто не помешал весело провести время с гостьей. Нэлика прошла в свою каюту, закрыла дверь на засов и устало растянулась на узкой подвесной койке.

Воспоминания о прошлом вновь наполнили сердце горечью. Муж знал, что Нэлика, как и он, хочет вырваться на свободу. Но трусливо бросил ее, испугавшись гнева главы клана Огня, Сархана. Она не могла простить Янару предательства. Церемония забвения не помогла, она сделала только хуже. Если боль от потери Иланды стала тихой печалью, то любовь к Янару превратилась в неутоленную ненависть.