Месть и прощение

Паланкины словно лодки рассекали толпу одетых в яркую одежду мужчин и женщин, расшитую цветами, бабочками, фигурками животных и рыб. Город был многолюдным, но тихим. Человеческий говор, шарканье по брусчатке обуви из бамбука гармонично сплетались с шумом морского прибоя. Осень уже коснулась деревьев в садах за кирпичными оградами и раскрасила листву в багряно-красные и золотые цвета. В воздухе кружил горьковато-печальный запах опадающей листвы и хризантем.

Носильщики поднялись до середины горы и остановились передохнуть на выложенной камнем полукруглой площадке.

Дуонг протянул руку Нэлике, помогая выбраться из паланкина.

— Отсюда открывается прекрасный вид на Золотую долину, — сказал он, подводя ее к невысокому кирпичному парапету.

— Какие удивительные горы! Эти четырехугольные пирамиды словно построены человеком, — воскликнула она, указывая на сопки, похожие друг на друга.

— Они и в самом деле рукотворные. Только те, кто их построил, жили очень давно. Гора, что стоит в устье реки, называется Да-Най-шань.

Говорят, в ней находится жилище светлых Сэвэки, вход людям туда запрещен. Та, что стоит выше по течению реки, называется Эр-Най-шань, в ней построен храм Лунной Богини. Когда-нибудь мы с тобой посетим его. У подножья этой пирамиды есть большая каменная кумирня в честь Бога Небесных стихий. Поклониться этому святому месту приезжают отовсюду. Рядом с храмом бьет источник, который может исцелить любую болезнь.

— С радостью посещу это удивительное место, только давай отправимся туда на лошадях, — согласилась с улыбкой Нэлика.

— Во дворце у меня прекрасная конюшня, выберешь любого скакуна, — пообещал князь.

Путешествия по городу длилось полдня. Нэлику удивило множество храмов и кумирен в честь разных богов. Но больше всего ее поразили два храма, стоявших друг против друга на высоких платформах. Первый был построен из белого камня. Гладкие колонны окружали квадратное здание, поддерживая двухъярусную, с загнутыми углами крышу, покрытую блестевшей на солнце белоснежной полированной черепицей.

С четырех сторон к нему вели многочисленные ступени высокого крыльца, облицованные белой мраморной плиткой. Второй храм отличался от первого только черным цветом. Дуонг заметил ее интерес и шепнул на ухо:

— Это храмы шуби.

— Почему такой поразительный контраст?

— Двойственность — постоянное единство света и тьмы, жизни и смерти, добра и зла — философия, свойственная моему народу. Храмы шуби строят так всегда.