Месть и прощение

Дуонг был щедр на ласку, его губы и руки были везде, и она потерялась в ощущениях, забыла себя и окружающий мир. После, когда она восстанавливала дыхание, Дуонг, покрывая поцелуями ее лицо, прошептал:

— Я люблю тебя и никому не отдам, — волшебницу словно обнесло ледяным ветром.

— Ты отсутствовал так долго из-за меня?

— Кто-то донес кэду о сражении с пиратами и про паучиху Атакаю. Он потребовал твоего испытания в Черном храме.

— И ты этого боишься?

— Если жрецы заподозрят, что ты можешь проникать в Нижний мир, они заберут тебя к себе.

Жрицей. — В его голосе было столько неизбывной тоски, что от предчувствия надвигающейся беды сердце Нэлики заледенело.

— Но я не знаю ваших богов! — растерянно воскликнула она.

— Я пытался им доказать это, но Верховный жрец Черного храма велел тебе завтра прийти к нему, хотя и принял благосклонно деньги на постройку еще одного храма в столице. Правда, он посулил мне грамоту-пропуск к Камню желаний, если ты пройдешь испытание. Но это не важно, ты туда не пойдешь, а грамоту я заберу сам.

— Я согласна отправиться туда одна. А ты с утра будешь готовить нашу поездку на гору Пидан, — не согласилась с ним Нэлика.

— Нет! Ни одну женщину после суда жрецов никто не видел ни живой, ни мертвой. Не пущу тебя к ним, придумаю что-нибудь, а во дворце никто не тронет! — Он уткнулся в рассыпанную по подушке копну золотистых волос. Вдохнул утонченно сладкий запах ириса и глухо промолвил: — Я не смогу им тебя отдать. Лучше умереть.

Нэлика выскользнула из-под него и, окутав магией Изменяющей, прошептала на ухо:

— Хотят чужеземную диковинку, пусть получат.

Главное, ты не подведи и приготовь все для побега. Я не собираюсь задерживаться в храме надолго. Теперь спи!

Храм

Построенный из черного полированного обсидиана храм сверкал в первых лучах утреннего солнца. Стены и колонны здания величественно поднимались ярдов на двенадцать.

Одетая в серый плащ, укрывавший ее с головы до пят, Нэлика выбралась при помощи телохранителей Дуонга из паланкина и приказала не ждать ее возвращения и отправляться во дворец.

Она поднялась по высокому, в девять ступеней крыльцу, подошла к большим дверям и остановилась, приводя внутреннюю энергию в равновесие. Тронула одну из створок, и та бесшумно сдвинулась с места, пропуская внутрь. На нее повеяло сладковато-приторным запахом чубушника и дымом благовоний. Теплый свет множества свечей играл на черных, отполированных до зеркального блеска внутренних колоннах и стенах.