Месть и прощение

Исход

(Первое тысячелетие нашей эры)

Катастрофа

Ветер гнал с севера сизые, с рваными краями тучи. Набухшее влагой небо провисло, превращая блеклые сумрачные дни в нескончаемые вечера, переползающие в беспроглядные темные ночи. Дождь лил вторую неделю. Слуги в замке шептались по углам, мол, во время исхода магов разверзлись хляби небесные и грядет конец света.

Под навесом парадного крыльца пряталась от ливня одинокая фигурка. Зябко кутаясь в плащ с капюшоном, девушка не отводила взгляда от горевшей рубиновым светом овальной арки перехода.

Вот серую хмарь вечера разорвало голубое сияние открывшегося портала. На мокрые каменные плиты двора выехала всадница на белом скакуне. Служанка бросилась к хозяйке, ухватила лошадь за узду, произнесла с укором:

— Совсем не бережете себя, госпожа Нэлика. Какой день без отдыха мечетесь по Апсану, заждались мы вас.

— Тебе-то что не сидится в тепле в такую непогоду? — хмуро спросила та, спрыгнув с коня.

— На сердце неспокойно. Сколько себя помню, не было такого ненастья.

Река зверем ревет, до самого замка шум доносится. Ветер воет и воет, страх нагоняет. Неужто люди правду говорят о конце света? — голос девушки дрогнул от страха.

— Меньше слушай сплетни, лучше делом займись, — одернула ее хозяйка. — Отведи Тарлана в конюшню и камин в моей комнате растопи.

— Уже растопила и ванну приготовила, чай заварила, как вы любите, с малиной, — поспешно сообщила служанка.

— Горячий чай не помешает. На дворе июнь, а холодно, словно осенью. Совет собрался?

— Все чародейки ожидают в овальном зале, но глава клана еще не пришла, ванну успеете принять, госпожа, — ответила девушка.

— Ступай Дамира и проследи, чтобы Тарлана хорошо накормили, – устало произнесла Нэлика и направилась к ступеням крыльца.

* * *

Нэлика спешила по коридорам замка в свои апартаменты. Распахнув дверь, она окунулась в уютное тепло комнаты. Дамира постаралась как всегда: в камине рдели угли, на стенах желтым светом горели светильники, на кровати лежало расправленное до последней складочки закрытое изумрудно-зеленое платье с длинными рукавами.

Она прошла в купальню, скинула с себя мокрую одежду и с наслаждением опустилась в мраморную ванну с горячей водой. Согревшись, сняла с вешалки большое пушистое полотенце, закуталась в него и присела на банкетку у чайного столика.

«Как мы, искушенные в интригах чародейки, вовремя не разглядели назревающий бунт? — с досадой размышляла она, отпивая из чашки пахнущий малиной чай.