Клеймо проклятия

Как бы она не силилась, как бы не изворачивалась — всё так же оставалась в пленённом положении. Сено, вспыхнувшее мгновенно, жаром обдало голые ноги Тордис, и тогда она совершила ещё одну отчаянную попытку освобождения, но тщётно.

Тут с догорающей крыши упала горящая доска и ударилась о землю в двух шагах от головы Тордис. Искры и горящие головёшки смертоносным, ослепляющим потоком брызнули в лицо страдалице. Глаза она успела спрятать, но лоб, щёки и волосы приняли весь огненный удар на себя. Острая боль выбила остатки дыхания и пронзила тело до самых костей.

Но воля к жизни и отчаяние взяли верх — ещё один мощный рывок и Тордис уже на свободе. До реки — два десятка шагов, но она преодолела их за считанные мгновения и с головой опустилась в спасительные воды Гедды. Боль приутихла, а сил и уверенности — прибавилось.

Потом она долго бежала, не разбирая дороги, раня босые ноги жёсткой травой и остатками сухих веток, обильно устилавших землю леса. Светало, и это облегчило путь беглянки. И вот, увидев вдалеке силуэт незнакомой избы, она кинулась к ней напрямую, но силы окончательно оставили Тордис, и та упала без чувств в десяти шагах от спасительного порога.

Глава 4

4. Кьяртан

Первым из мутной пелены забытья вынырнул слух. Но Тордис услышала лишь тишину, а в открывшиеся глаза ударила кромешная, ослепляющая тьма. Зловещая тишина и темень не испугали селянку: мир, прячущийся в темноте, не казался ей царством мёртвых. Чувствительный нос Тордис уже уловил признаки запущенного человеческого жилья: запах несвежей пищи, кислый дух звериных шкур, вонь прогорклого рыбьего жира, стойкий запах немытого мужского тела.

Теперь настала очередь спины, рук и ног изведать окружающую обстановку — явь, кажущуюся чужой и враждебной. Сделав пару движений руками и перевернувшись с боку на бок, Тордис поняла, что лежит на еловых ветках, застланных рваным одеялом. Но, вместе с осознанием реальности происходящего, вернулась и боль в обожженном лице: она не отличалась милосердием — резала щёки, терзала лоб, давила слёзы из глаз, перехватывала дыхание. Сейчас девушка не знала, где было лучше, там — в беспамятстве или здесь — в мире боли, слёз и разочарования.

И тут вдруг стало ослепительно светло: где-то там, недалеко, над ногами Тордис появился солнечный квадрат, который становился всё больше и больше, а сам свет — всё ближе и ближе. Теперь пространство вокруг неё ожило и наполнилось отражением безрадостного быта одинокого человека.