Клеймо проклятия

Скупая историческая хроника превращается в активное повествование, снабжённое литературностью и художественной образностью персонажей. Художественные образы и литературные условия их существования делают стандартную хронику, как древний жанр мемуаров и фэнтези-явления, современным ХудЛит-произведением. Я полностью сознаю, что иду по стопам Сигрид Унсет, Тима Северина, Томаса Бернхарда и Кирстен Сивер, но считаю этот путь приемлемым для себя и обновлённого временем жанра. Соблюдена и историческая локальность, в условиях которой развиваются события «Клеймо проклятия».

Гульдсанден — современный Вольдемарсвик, Гаутдаль (как видите, датское название выбрано обосновано) — теперь область Южной Швеции на северо-восточной стороне озера Веттерн с центром в г. Мутала.

Ведь жить в любую эпоху не значит просто считать время и результаты его использования. Для участников действа под названием «Клеймо проклятия» жить значит оставлять след в своём земном пребывании и смысле жизни других действующих лиц, персонажей-героев повествования: верить в них и себя, бороться за эту веру до крови, своей и врага.

Всех, что рядом: близких, родных и вовсе незнакомых. Любая кровь — кровью и продолжится, но так же кровью и ответится — раз и навсегда. Люди — разные, но желания — одинаковы всегда. Выбор-люди-желания-результат — таков основной лейтмотив «Клеймо проклятия».

Названия глав — однозначны, но вокруг каждого конкретного имени разворачивается широкое полотно повествования: никто не забыт и ничто не забыто.

Идя по кругу, последние оказываются первыми, а первые — смыслом повествования, которое становится интересным и актуальным для всех.

Мифы и реальность — две стороны монеты, под названием действительность. Та, эта, следующая… Историчность отмечает моменты скупыми словами саг, хроник и летописей. Это было, случилось, именно так, и, именно, там. А потом следуют периоды последствий, по которым и отмечаются даты происшедшего — не от цифры, но от события прошлого, не от времени по христианскому летосчислению, ещё не существующему календарю, но потому единственно реальному варианту — от памяти масс к готовности подтвердить правдивость происшедшего.

Альтернатива — само время, но альтернативности происходящего нет и не может быть. Потому что с вами теперь будет говорить сама История. История возникновения Швеции, как индивидуума существования и государственности, что сложится из земель Юга, Средины и Севера этой страны.