Клеймо проклятия

И тот, только на собственном неистребимом желании покончить с трудным и кровавым делом, встав на колени и обхватив рукоять меча обеими руками, навалился на близкую грудь лежащего противника. Меч Сроптивого пронзил сердце Ларса Борга насквозь — часть лезвия ушла в землю. Но и Менни упал без сил, прямо на тело бездыханного свеаландца.

— Сельские мясники… — проскрипел Кьяртан, следивший за поединком, в ухо Торду. — Оба. Если нужно убить — убей. Без сомнений и суеты… Быстро, холодно, надёжно. Пока кошка играет с мышью, та понимает, что это всего лишь игра.

Но игры со смертью коварны: кошка рискует обратиться в мышь и наоборот. На что Торд лишь кивнул, соглашаясь с наставником.

Лагман Стенгун не замедлил возвестить результат поединка:

— Правда на стороне ярла Кракена Статного из Остергётланда! Справедливые боги видят всё, потому и решения их неоспоримы. Усадьба остаётся за Кракеном Статным из рода Рагни Сурового, как наследное земельное владение — одаль. Прошу десятерых свидетелей закрепить памятью решение тинга.

Никто и никогда не сможет опровергнуть это заключение. Ярл Кракен Статный, подойди ближе.

Когда Кракен приблизился, ему вручили деревянную пластину с вырезанными знаками: на одной стороне — руна Альгиз, вестник правды и силы закона, троевершие которой означало единение человека с земной, праведной жизнью по законам вездесущих богов, на другой — герб рода Кракена. Все искали братьев — западных гётов, но те исчезли бесследно, как будто на тинге их и вовсе не было. Менни пришёл в себя, когда ему остановили кровь и вдосталь напоили стоялым мёдом.

Старший хускрл Кракена благостно улыбался и болтал без умолку, но в глазах воина теперь поселилась пустота — строптивость и неугомонность характера на время оставили его, и Менни обратился в обычного человека, чьё тело и дух страдали от раны.

Перед уходом с тинга датчанин Торфин Угрюмый вновь обратился к Кракену:

— Ярл, усадьбу деда ты отстоял, и мы больше не будем к ней возвращаться. Но моё предложение, сделанное устами короля Свена, о походе на Норвегию остаётся в силе.

Данмарк правит всем северным миром. И ты, став теперь конунгом — владетелем Гаутдаля и Восточного Гётланда, являешься нашими глазами и руками на этих землях. Потому от лица короны прими вот это, — Торфин сунул руку за полу плаща и достал оттуда серебряную гривну с золотой бляшкой, украшенной резным королевским львом. Такие цепи на завоёванных территориях носили датские конунги, как знак господства, силы и власти своей страны.