Сын Моря, Сын Огня

Их смех глох в ушах Фальки, будто он сидел под водой. Лёгкий поток баюкал его. Все беды оставили сердце. Ему ещё никогда не было так спокойно.

ᛗ

Той ночью они обратились к богам. Грядёт новая битва, и воинам Срединной Земли нужна помощь. Люди углубились в низину, где развернулась зыбкая топь.

Сначала в болото погрузили римские мечи, щиты и доспехи, собранные на поле боя. Крики друидов слились с громовыми раскатами — Тонар принял их жертву. Завыл ветер — то неслась по небу Дикая Охота, призраки мёртвых героев.

Залюбовались призраки римским оружием, равнодушно решил Фалька. Немудрено. Небо осветила белая вспышка, и люди вокруг дрогнули, но Фалька остался спокоен. Даже если перед ним появится сам Вотан на восьминогом коне, он не встревожится. Сердце по-прежнему стыло в целебном холоде. Если прямо сейчас из болота поползут исполинские змеи, он не дрогнет, а будет убивать их до самой гибели. И не почувствует боли. Такого бесстрашия он ещё не испытывал. Вот как живут настоящие герои.

Снова громыхнуло, и по чёрной воде забарабанили капли. Раздалось отчаянное блеяние коз. Много раз друид поднимал и опускал кривой нож, вторя раскатам грома. Кровь лилась в широкие чаши, а затем на лица воинов. Фалька видел, как окропляет лицо конунг Мадальгрим. Варгар Лучник умылся кровью, и она потекла по чёрной бороде, смешиваясь с дождём. Кровь покрыла лицо Ингвара, и следом — лицо Фальки. Он подставил лоб холодному дождю. Никакая это не Дикая Охота — просто дождь.

Козы исчезли в болоте. Долгобороды и другие племена востока обратились к Нертус. Пусть земля впитает кровь вместе с водой, пусть насытится. Пусть богиня вернёт им любовь в обмен на дары.

Последним в топь погрузили Луция. Болото хлюпало, медленно и жадно поглощая его тело. Фалька знал: такая жертва понравится богам.

Этот человек был слабым, но знатным, одним из римских вождей. Это хорошее подношение. Пока тело погружалось в чёрную воду, друиды пели. Им вторили воины. Фалька не знал этой песни, даже не понимал языка, но слова сами возникали в его сердце. Это был язык богов.

Песня разнеслась над низиной, и в ней воедино слились громовое эхо, гул земли, треск древесной коры, вой дикого зверя. В песне тонуло всё — и болото, и лес, и Срединная земля.