Сын Моря, Сын Огня

Упущенное мгновение стало роковым — Берен поднял вторую руку и огромным кулачищем приложил врага в висок. Того отбросило назад, меч полетел в сторону. Римлянин попытался подняться, но снова потерял опору. Его воины, сперва застывшие, бросились на выручку. Берен подхватил копье, брошенное горцем, и одним ударом убил первого врага. Второго саданул так, что у того слетел с головы шлем. Затем великан выставил копье поперёк и с силой оттолкнул наступавших к лестнице. Строй сломался, и враги с криками покатились вниз.

Тем временем за спиной Берена поднялся римский вожак. В руке блеснуло короткое лезвие — нож! Фалька, наконец, вспомнил, что он сам ещё жив. Вотан, помоги! Он сжал Сполох двумя руками и бросился на врага. Тот, видать, обладал звериным чутьем: резко развернулся, увёл меч ножом и швырнул Фальку в стену. Всё пошло кувырком, среди красных пятен мелькнуло перекошенное злобой лицо. Нож повис над Фалькой, целя в горло. Стоило прыгать со стены, когда было время.

Берен влетел в римлянина, как разъярённый вепрь.

Крик боли разнёсся над миром — грудь римлянина насквозь прошибло копьём. Он схватился за древко, и они с Береном застыли, словно старые друзья, решившие помериться силой. Римлянин крикнул снова, с яростью, и с размаху всадил в шею Берена нож. Фалька ахнул. Кровь густо заливала руки и грудь Берена. Он отпустил копьё, всхрапнул и поднял глаза к небу — словно хотел полюбоваться им в последний раз. Потом перевалился через стену и исчез во тьме.

Римлянин развернулся к Фальке.

Он тяжело дышал и еле волочил ноги, в уголках губ пузырилась кровь. И всё же Фалька ощутил, что не в силах сражаться с этим чудовищем: по бешеным глазам было ясно, что никакие раны его не остановят. Римлянин сделал шаг, ещё один, а потом рухнул навзничь и больше уже не вставал.

Шум за спиной вернул Фальку к жизни — враги снова поднимались на стену. Не думая, он подхватил Сполох и юркнул в угол башни, свернувшись испуганным зверьком.

Берен мёртв. Немой Медведь, великий воин, посланник небесного бога Тира — мёртв.

И черноликие горцы мертвы. Фалька остался один.

***

Нет, это никак не возможно. Это кошмарный сон.

Аргус Стир Лингон, префект Пятого легиона Минервы, лежал перед ним мёртвый. Кольцо факелов освещало павшего героя, солдаты и офицеры застыли в каменном безмолвии.

Неро не мог поверить в смерть этого человека. Титана, пышущего здоровьем. Того, под чьей командой солдаты должны были стоять крепко, как скала.