Сын Моря, Сын Огня

Если грянет бой, морским людям в нём делать нечего.

Он увидел Берена — гигант неспешно вышел под свет факелов. Вокруг его могучего тела обвилось что-то, похожее на змею. Фалька пригляделся и понял, что это лур — огромная витая труба. Берен поднёс лур к губам, и Фалька едва успел закрыть уши.

Опушку оглушил протяжный рёв. Спорщики разом умолкли и закрыли головы руками. Воины Варгара выставили щиты. Неподвижными остались лишь воины Мадальгрима и те же черноликие — должно быть, они и правда были мертвецами.

Рёв оборвался, рассеявшись среди деревьев. Остывающий воздух полнился шорохами. Никто не решался повысить голос.

Мадальгрим вышел в круг.

— Берен не может говорить. Когда-то он доверился римлянам и за это доверие заплатил собственным языком.

Его слова тонули в мутной тишине, и казалось, что опушка находится на дне моря. Все молча слушали конунга, за которым возвышался безмолвный великан.

— Римляне убили мать Берена и забрали сестёр. А его самого посадили на цепь, чтобы пускать в бой ради потехи.

Мадальгрим указал на сильную, изрытую шрамами руку Берена.

— Однажды его выпустили безоружным против огромного зверя. Чтобы задушить хищника, Берену пришлось подставить его зубам руку.

Также когда-то поступил небесный бог Тир, пытаясь усмирить волка Фенрира. Тир услышал о Берене и привёл меня. Я дал Берену свободу, вылечил его руку, но не погасил его гнева.

Вождь долгобородов дёрнулся, но Берену хватило одного взгляда, чтобы тот врос в землю. Мадальгрим продолжал:

— Будь у Берена язык, он бы поспорил с вами. Оскорбил, польстил или запугал. Но он заставил себя услышать по-иному. Вы же не внемлите ничему, пока уши не лопнут. Не увидите, пока не выколют один глаз. Вы живёте на свободной земле, но чего стоит ваша свобода? Горсть камней да чарку болотной воды.

Все молчали. Ветер колыхал верхушки деревьев. Вперёд вышел Варгар Лучник:

— Я вёл свой народ от самого Ледяного моря — поведу и дальше. Я не видел этих римлян, но я их не боюсь.

Он поднял к небу меч. Дружина последовала за ним.

— С вами мы уже большая сила, — кивнул Мадальгрим, — но этого мало. Найдутся ещё храбрецы?

Толпа пришла в движение. Первыми, почти сразу, оружие воздели горцы.