Перевернутый. Шут

На просторном балконе, помимо нее, находилось еще несколько человек, в основном, взрослые, увлечённо обсуждающие политику. Марье снова вздохнула, задаваясь вопросом, как долго ей осталось провести времени в этом зале. Она никогда не была близка со своим отцом, поэтому не понимала, почему он возил ее с собой на балы, званые ужины и обеды, особенно когда он просто оставлял ее где – то одну.

– Как же было бы хорошо сбежать куда-нибудь, – негромко вслух сказала Марье, слабо улыбнувшись. – Сбежать далеко-далеко и жить в мире и покое, подальше от благородного общества, стать простой девчонкой.

Жить где-то вдали от богатства и найти человека, который полюбит меня просто за то, какая я есть, а не из-за моего статуса и денег. – Развернувшись, Марье скрестила руки на груди, оперлась о перила, наблюдала за людьми в зале.

Все жили в своём большом или маленьком мирке, скованные правилами благородного высшего общества. Кто-то женится и выходил замуж не по любви, а кому-то везло и им удавалось избежать подобной участи.

Статус, всем был важен статус. Статус был важнее и выше всего, даже важнее счастья и любви. Именно это, возможно, и убило мать Марье.

Марье была уверена, что ее мать вышла замуж не по любви и что она никогда не любила ее отца.

Неважно, были ли подозрения Марье правдивыми или нет, сама она не хотела пойти по стопам ее родителей. Она мечтала о счастливой семье, хотела выйти замуж за человека, которого полюбит. Взаимная любовь. Чтобы ее муж любил ее не из-за статуса и денег. Шансы на это очень маленькие, но Марье была готова ждать хоть до самой смерти.

Марье настолько была погружена в мысли, что очнулась только тогда, когда взглядом встретилась с карими глазами мальчика, смотрящего на нее. Марье сразу поняла, что никогда раньше не видела его, и любопытство охватило ее. Мальчик вышел на балкон, не отрывая глаз от Марье, отчего любому другому человеку стало бы некомфортно. Но почему-то не Марье.

Прямые чёрные волосы обрамляли его милое слегка пухлое лицо, на котором выделялись карие миндалевидные глаза.

Голубой костюм мальчика подчеркивал его бледную чистую кожу.

“А он милый, – подумала Марье. – Но я не могу понять, почему ты так на меня смотришь? Любой другой человек на твоём месте давно бы отвёл глаза в сторону.”

Ветерок играл с волосами Марье, а сама она, скрестив руки на груди, наблюдала за тем, как мальчик подошёл к ней. Переведя взгляд на ее прическу, мальчик протянул к ней руку.

– Я прошу прощения, мадемуазель.