Магрит

–Но ничего определенного он сказать пока не может. Ты расстроен, бедный Славах?

- Я в тревоге за тебя, сын Инанны. Да оградит тебя мать от бед!

- Распорядись сперва о еде, пусть принесут сейчас. И возвращайся, я хочу чтобы ты был рядом со мной. А беды будем встречать по примеру хеттов – спокойно и с мечом в руке, но готовыми не прощать, а истреблять! – При этих словах луч солнца коснулся горбоносого лица властителя Вавилона, зажег огонь на рубиновой пряжке царского плаща и замер на противоположной стене.

Славах поспешно вышел из спальни и в прихожей раздался его старческий, но все еще зычный голос, отдававший приказания. Навуходоносор продолжал стоять у широкого окна, глядя на просыпающийся город и восходящее солнце разгоралось все сильнее в его глазах.

Глава 3. Даниэль

- Даниэль! Даниэль! – звонкий мальчишеский голос вспугнул стайку разноцветных птиц в саду, которые хлопая крыльями, унеслись прочь на безопасное расстояние от мальчика в белом хитоне.

- Даниэль! – продолжал звать он, внимательно осматриваясь по сторонам.

Наконец, на посыпанной гравием дорожке восточной аллеи, он увидел стройного худого юношу, задумчиво рассматривавшего кроны высоченного дуба и подбежал к нему. Юноша обернулся на звук шагов и приветливо улыбнулся мальчику.

- Здравствуй, Азария, - сказал он, кладя руку ему на плечо. – Ты искал меня? Что случилось?

Лицо мальчика, обрамленное белокурыми локонами, просветлело.

- Уже четыре недели, Даниэль, как ты приходишь сюда по утрам.

Это я хотел бы знать что случилось, - ответил он, удерживая его руку. – Уж не влюбился ли ты, чего доброго? – голос мальчика стал насмешливым.

- Азария, - с укором промолвил Даниэль, -твое увлечение греческими манерами уже начинает сказываться на твоих друзьях? А вавилонские нравы только подстегивают твое воображение?

Азария смутился и убрав руку Даниэля со своего плеча, потупился.

- Прости если обидел тебя, Даниэль, - виновато произнес он, - Но надо сказать что последнее время ты не очень то разговорчив.

- Ну, полно, Азария, не обижайся и ты, - примирительно сказал Даниэль. – Если я и сторонюсь иногда ваших занятий или игр, то не потому, что вы мне неприятны. Здесь кое-что другое, мой друг… - Даниэль запнулся и взглянул своими бархатными карими глазами на Азарию. – Мне сложно объяснить тебе это, Азария. Это как…некая нужда…

- Нужда в чем, Даниэль? – недоуменно переспросил Азария.