Вязь времен-2. Стань моей тенью

Отец Уорвик снова улыбнулся. Боже, что это была за улыбка! Мне сразу же захотелось стать язычницей, огнепоклонницей, адептом культа вуду, - кем угодно, лишь бы не иметь человека с такой улыбкой в духовных отцах. Ничего более опасного и представить себе было невозможно.

Ступая по раскаленным углям христианской морали без должного самоотречения, я крупно рисковала: кто угодно, но только не этот служитель матери-церкви простил бы мне мои вольные и невольные грехи.

-Власти? – он все еще улыбался, и я трижды пожалела, что затеяла этот необязательный разговор, - У меня есть сколько угодно власти, дочь моя.

-Сколько угодно кому? – начав в таком тоне, мне следовало во что бы то ни стало держаться своего.

-Всевышнему, конечно, - его бархатный голос звучал так невинно, что я почти поверила в отсутствие у него малейшего честолюбия.

-А Всевышний разве не возлюбил детей своих так сильно, что отдал жизнь за их грехи? – с удовольствием пустилась я в теософский диспут, растеряв остатки осторожности.

Святой отец смотрел на меня, как на необразованную деревенщину. Можно было подумать, что я произнесла неслыханную ересь, а не один из основных тезисов христианства.

-Дочь моя, - произнес он, укоризненно созерцая мою несознательную персону, - Господь наш испытывал к человеку снисхождение…но не любовь. Разве можно любить столь убогих тварей, посуди сама?

Я невольно хмыкнула – убийственно точная оценка. «Убогие твари» – лучше не скажешь… И если вдуматься, может, не так уж он и неправ.

Привычная испытывать сильные чувства, человеческая натура требует эмоций все более сильных, и не знает, где надо остановиться. Творит зло и оправдывает себя, что бы ни натворила. Просит о спасении, и не заботится о том, что спасение надо заслужить.

-Однако ж он принимает служение некоторых из этих тварей, - упиралась я, - Не всех, но…

-Все мы слуги господа, - с хитрой улыбкой констатировал святой отец, - Даже те из нас, кто об этом не подозревает.

Он был просто великолепен в своей уверенности. Можно подумать, он лично вербовал весь мир в Господни слуги. И крепко держал «на крючке» свою паству. Я не вполне ориентировалась в наборе крючков, но уже ясно осознавала, что он обширен и укомплектован с поистине дьявольской изобретательностью.

-А как же язычники? Они-то служат своим богам, - очередная попытка поймать отца Уорвика на слове, как и прочие, с треском провалилась.